Книга Глубокие воды, страница 139 – Фиона Марухнич

— Адам… разденься! — хриплый шёпот сорвался с её губ.

Её руки продолжали сжимать мои волосы на макушке, а глаза неотрывно следили за каждым моим движением.

Я оторвался от неё, всё ещё не отводя взгляда, и торопливо принялся раздеваться. Замок на ширинке звякнул, ремень с лёгким металлическим щелчком ослабился, и одним движением брюки упали на пол. Вслед за ними полетели и боксеры, освобождая мой возбуждённый член, который от сильного прилива крови казался неестественно большим.

Ева выдохнула, тихо застонав, не сводя с меня взгляда. Она молчала, но в её глазах я видел тот же голод, что терзал и меня.

— Хватит так смотреть, Ева! — мой голос сорвался на рык, низкий и угрожающий.

Ева вздрогнула, но взгляд не отвела. В нём плескалось желание, от которого у меня самого сносило крышу.

— Что значит… так? — прошептала она, голос хриплый, а грудь вздымалась так часто, что я видел игру света на коже. Зрачки расширены до предела – она была на самой грани.

Я сделал шаг ближе, сокращая и без того крошечное расстояние.

— Как будто ты мечтаешь, чтобы я прижал тебя здесь, в душе. Чтобы я вдавил тебя в эту чёртову стену, и мой член вошёл в тебя до самого основания, заполнил целиком, до последнего миллиметра.

— Да, я хочу... — прошептала она, и это снесло мне чёртову крышу.

Я подхватил её на руки, и её ноги плотнее обвились вокруг моей талии.

Вместе мы шагнули под струи горячего душа. Капли обжигали кожу, но мы словно не замечали этого. Я впился в её губы, требуя не просто ответа, а полной, безоговорочной капитуляции. И она сдалась, её руки судорожно вцепились в мои плечи, ноги крепче обвивали меня, а её горячая киска дразняще тёрлась о мою кожу, предвосхищая те движения, которых я так жаждал.

Я оторвался от её губ, тяжело дыша:

— Ты мой наркотик, Ева, мой чёртов наркотик!

Она прижалась своим лбом к моему:

— А ты всё, что мне нужно, ты всё, что я хочу!

Все предохранители полетели к чёртовой матери. Я опустил её на нагретый кафель душевой кабины. Ева была ошеломлена, не успела возразить, как я развернул её лицом к плитке и положил руки ей на задницу. Тихий стон вырвался из её груди, прежде чем она поняла, что я задумал.

Я опустился на колени, продолжая удерживать её задницу, и поднял её ногу так, чтобы она оказалась у меня на плече. Я увидел её набухшую, обнажённую плоть, её кожа краснела, не то от горячей воды, не то от смущения, ведь я просто пожирал взглядом источник её и своего наслаждения.

Я смотрел на неё ещё несколько долгих секунд, прежде чем прошептал:

— Я собираюсь сожрать тебя, Ева!

Никогда бы не забыл, как впервые ощутил вкус Евы. Сладкий, обжигающий, девственный. Если бы меня попросили описать это чувство, эти слова всплыли бы первыми: она – воплощение каждой моей мечты, каждой потаённой фантазии.

И она принадлежит мне. Полностью, без остатка.

Я положил её ногу себе на плечо, чтобы иметь полный доступ в её тело и провёл языком по внешним губам её киски, наслаждаясь её вкусом. Чертовски хорошая девочка.

Она выглядела такой соблазнительной, обнажённой и полностью открытой для меня, я бы даже сказал... беззащитной. Но что-то изменилось. Её кожа, там, внизу, казалась неестественно гладкой. Воск. Острая, обжигающая волна ревности пронзила меня. Не хочу, чтобы чужие глаза касались её даже на миг, чтобы кто-то, кроме меня, наслаждался этим сокровенным видом. Она – только моя.