Книга Глубокие воды, страница 124 – Фиона Марухнич

Его рука легла на его брюки, и вот, я услышала, как расстёгивается молния. От предвкушения ноги подкосились, а бёдра снова подались вперёд, моля о его прикосновении, о том, чтобы он заполнил меня собой.

— Твоя узенькая дырочка уже приспособилась к моему размеру? — прошептал он, и я почувствовала, как его член упирается в мой вход, размазывая смазку по чувствительной коже.

Новое покалывающее возбуждение пронзило тело. Я застонала в ответ громче, чувствуя, как его пальцы до боли сжимают мои запястья, словно я в силах убежать от него сейчас.

Но как я могла убежать от того, чего так отчаянно желала?

— Проверь, — прохрипела я, подаваясь бёдрами ему навстречу, отчаянно пытаясь принять его твёрдый член в себя.

Его тело подалось вперёд, и вот, он вошёл в меня лишь на несколько сантиметров, но и этого хватило, чтобы новая волна жара накрыла меня с головой.

Влага на бёдрах выступила ещё сильнее, выдавая моё нетерпение.

— Да ты собираешься утопить меня, да? — прошептал Адам, его горячее дыхание опалило моё ухо.

Он надавил вперёд, и мощное движение бёдер протолкнуло его член до самого дна. Мои мышцы сжались вокруг него, приветствуя, словно он стал там единственным полноправным хозяином.

— Чертовски узкая, — простонал он мне на ухо.

Его руки скользнули на мои ягодицы, крепко обхватывая и раздвигая их, толкаясь глубже, стремясь достичь самой сокровенной точки. Я выгнулась в спине, отдаваясь каждому его движению, каждым миллиметром ощущая его в себе.

Он начал двигаться. Дико. Необузданно. Ритм его толчков был настолько яростным, что я не могла контролировать стоны, вырывающиеся из моей груди. Боль и наслаждение сплелись в единый клубок, опьяняя, лишая воли.

Каждый удар его бёдер по моим пылающим от ударов ягодицам заставлял меня терять связь с реальностью. В этом замкнутом помещении наши стоны, вздохи, и яростные шлепки плоти об плоть превратились в один первобытный, оглушительный аккорд.

Дверь задрожала ещё сильнее, удары стали более отчаянными. Крики снаружи слились в неразборчивый шум, но ничто не могло пробиться сквозь пелену страсти, окутавшую меня и Адама. Мы были в коконе из похоти и безумия, в котором существовали только мы двое.

Он ускорился, его дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Я чувствовала, как напрягается каждая клеточка его тела, как он приближается к пику. И вместе с ним я тоже была на грани.

— Ева… — прорычал он сквозь зубы, толкаясь в меня с неистовой силой.

И вот, взрыв. Мощный, всепоглощающий. Тело пронзила волна дрожи, мышцы свело судорогой. Я кричала, не в силах сдержать себя, пока Адам продолжал проникать в меня, сжимая мои бёдра всё сильнее, настолько сильно, что я уверена, на них появятся следы от его пальцев.

Адам продолжал двигаться, а мои мышцы всё ещё пульсировали вокруг его члена, отчего он только сильнее стал вбиваться в мою плоть, словно хотел впечатать себя в меня, зацементировать наше единение. А я лишь раздвинула ноги шире, принимая его в себя, позволяя ему делать со мной всё, чего он захочет. В этот момент я была готова на любое безумие, любое его желание казалось мне единственно верным.

Волны оргазма продолжали вибрировать по всему телу, и ощущение его члена во мне было сладкой пыткой. Одновременно болезненной, из-за его неистовости, из-за его напора, из-за того, что он, казалось, хотел сломать меня пополам, и в то же время, приносящей неземное наслаждение. Это было так неправильно, так унизительно, но в этом унижении я чувствовала себя всесильной, принадлежащей только ему.