Книга Глубокие воды, страница 118 – Фиона Марухнич

Марат и Игорь заняли места по обе стороны от меня, словно два тёмных стража, лишая меня свободы передвижения. Чувствовала каждой клеточкой тела их хищное присутствие. Меня трясло от одного только взгляда на них, от понимания, в какой опасности я оказалась.

Какая же я идиотка! Надо было послушать Адама, утопить свою обиду в подушке и поехать домой. А теперь… теперь я словно загнанный зверь в логове к хищникам.

— Насколько она ценный актив для Адама, как думаешь, Марат? — прошипел Игорь, и его наглая рука поползла по моему бедру, сжимая плоть до боли.

Отвращение затопило меня с головой. Инстинктивно вцепилась в его руку, пытаясь остановить это мерзкое прикосновение, которое оставляло на моей коже клеймо – грязное, постыдное, от которого хотелось отмываться до крови. Он лишь ухмыльнулся, обнажая нездорово белые зубы, и сдавил бедро ещё сильнее. Едва сдержала стон, стиснув зубы до боли.

— Ну, знаешь, мы ведь кое-какие справки навели… — протянул Марат, с хищным блеском в глазах.

Он достал из кармана дорогую зажигалку и сигарету, прикурил, а затем нарочито медленно выдохнул дым мне прямо в лицо. Закашлялась, задыхаясь от едкого дыма, не в силах даже пошевелиться. Меня словно парализовало страхом.

— Не просто девушка, а… куда ближе. Племянница, к примеру! Такая грязная и близкая связь…

Он присвистнул, цинично ухмыляясь.

— Ты ценнее, чем любая девушка до тебя, Ева. Можно сказать, кровинушка! Представляешь, какой удар по самолюбию?! — продолжал он, наслаждаясь моим ужасом. — Упустить такую добычу… Как ты думаешь, он любит тебя?

Я подняла на них взгляд, пытаясь испепелить на месте, хватит бояться этих ублюдков, хоть и в душе было чертовски страшно.

— Откуда мне знать, любит он меня или нет? Он только… трахает меня… — последние слова я прошептала почти неслышно, чувствуя, как щёки заливает краской.

— Какой миленький котёнок… — промурлыкал Игорь, и его рука взметнулась ко мне. Я дёрнулась машинально, и он… провёл пальцами сначала по моей щеке… потом по губам. От этого прикосновения меня передёрнуло, будто прикоснулась к чему-то грязному и липкому.

— А мне кажется, что он тебя очень любит, — продолжил Марат, резко поворачивая мою голову к нему, заставляя меня смотреть в его тёмные глаза. В них плясали отблески стробоскопов, делая его взгляд ещё более жутким и непредсказуемым. — Ведь именно твой папаша был виновен в том, что проиграл наши деньги… потом после его смерти, Адам, как истинный герой, решил позаботиться о тебе, только вот… переусердствовал…

Они ехидно усмехались, а меня выворачивало наизнанку. Я прекрасно понимала, что это за намёк. Они намекали на то, что Адам… увлёкся мной, как женщиной, и вовсе не как племянницей и воспитанницей. Хотелось провалиться сквозь землю.

— Знаешь, Ева, жизнь – штука сложная, — вдруг заговорил Марат, его голос стал почти ласковым, но фальшь в нём была очевидна. Он затушил сигарету, не открывая от меня взгляда. — Иногда долги приходится отдавать… разными способами. Твой отец уже в могиле, но ведь ты тоже… можешь внести свою лепту.

Игорь осклабился, обнажив нездорово белые зубы. Он продолжал держать свою руку на моём бедре, сжимая её с такой силой, что костяшки побелели.

— Адам, конечно, парень не промах, но и у него есть свои слабости. И ты, Ева, его главная слабость. Мы уверены, он будет щедр, если мы вернём ему его «кровинушку». Целой и невредимой.