Книга Орел и волчица. Битва за любовь, страница 47 – Алиева Эльмира

На ватных ногах я встала и собралась уже идти. Но неожиданно вскочил Фарид.

— Признаюсь, это я подложил их Сафии, – громко произнёс он. – Я могу всё вам объяснить…

Все в аудитории в шоке уставились на дагестанца.

— На часах мои отпечатки пальцев… Если вы их не стёрли, конечно, – спокойно сказал дагестанец. – Это моя вина! Сафия тут ни при чём!

Фарид внимательно посмотрел на меня, а я знала, что он точно этого не делал.

Глава 14

После слов Фарида о том, что на часах его отпечатки пальцев, Дмитрий Станиславович о чём-то задумался, затем аккуратно положил часы в пакетик.

— Это не Фарид взял часы, а я! – не выдержала я и прокричала на всю аудиторию, когда Фарид пошёл за преподавателем.

Мужчина остановился и посмотрел на меня. Он еле заметно улыбнулся.

— Юная леди, вы тоже за мной…

С тяжёлым сердцем я встала и последовала за ними. Но тут вскочила Натия.

— Неужели вы и вправду думаете, что это они взяли часы? Очевидно, что Сафию кто-то пытался подставить! – грузинка внимательно посмотрела на Альбину.

— А что ты на меня смотришь? – разозлилась дагестанка. – Можете часы на экспертизу отправить, там моих отпечатков точно нет!

— Я могу ручаться, что это не Сафия! – Марьям тоже вскочила со своего места.

— И не Фарид! – вступился за друга Мухтар.

Многие стали поддерживать нас в аудитории. Дмитрий Станиславович нахмурился.

— Тише! Я всё прекрасно понимаю! Ужасно присваивать себе чужое, но ещё хуже – пытаться кого-то подставить! – чётко произнёс преподаватель. – Пойдёмте, молодые люди.

Мы вышли из кабинета. Дмитрий Станиславович что-то вспомнил и, открыв дверь, заглянул в кабинет.

— Пожалуйста, не шумите, уважаемые студенты. Минут через десять мы вернёмся. Очень вас прошу, не стоит обвинять друг друга, правда всё равно раскроется…

Директор университета находился у себя в кабинете. Это был среднего роста армянин Гарик Ашотович. Он встретил нас довольно-таки добродушно, спокойно выслушал нашу историю, нахмурился, услышав о часах, покачал головой, о чём-то задумался. Взяв телефон, директор кому-то позвонил.

— Николай Павлович, вы можете прислать мне видеозапись с камеры наблюдения, сделанную на этой перемене?

Он назвал этаж и кабинет, в котором у нас проходило занятие.

— А что, у нас в аудитории есть камеры наблюдения? – удивилась я.

— Конечно, – усмехнулся директор.

Я почувствовала, как будто меня освободили от большого груза, радуясь, что подлость Альбины будет раскрыта. Конечно, это мог быть кто-то другой, но я была почти уверена, что это она.

— А что будет с тем, кто это сделал? – спокойно поинтересовался Фарид.

— Исключение из университета и судебное дело.

— Ого! – воскликнула я от ужаса. – Очень строго.

— А вам, леди, его жалко? Он же вас подставить хотел. Или она… – улыбнулся Дмитрий Станиславович.

— А вы верите, что это не я?

— Ну конечно! И знаю, что это не Фарид, – он с гордостью посмотрел на дагестанца. – Благородно с вашей стороны брать вину на себя.

— А вы изначально знали, что в аудитории камеры? – усмехнулся Фарид.

— Знал, конечно. Но тяжело осознавать, что у нас в университете есть такой подлый человек!

— Ну что же, господа! Сейчас мы увидим преступника, – директор повернул к нам ноутбук, и мы все окружили его.

На видео увидели нашу аудиторию: как прозвенел звонок, и многие студенты вышли из кабинета.