Книга Клетка, страница 56 – Лиза Бетт

Едва мы оказываемся у меня, я киваю в сторону кровати, закрывая дверь комнаты изнутри.

— Раздевайся! – Бросаю небрежно. Щелкаю замком, прохожу в комнату, которую когда‑то занимал. В ней тоже ничего не изменилось, она выглядит так же, как и три года назад. Темно‑синие оттенки сочетаются со вставками из красного дерева, образуя гармоничный дуэт. Огромная кровать, которая когда‑то вызывала во мне желание построить из нее шалаш, накинув вместо балдахина огромную простынь, теперь кажется меньше. В этом доме не изменилось ничего. Чего нельзя сказать обо мне…

Ослабляю галстук и снимаю пиджак. Оборачиваюсь и вижу, что Кейт даже не пошевелилась с того момента, как мы вошли. Она по‑прежнему стоит на месте, и как загипнотизированная смотрит на кровать.

— Я не ясно выразился? – Раздраженно отрезаю. Она вздрагивает. Поворачивается ко мне, бросая в мою сторону молчаливый упрек. А потом нехотя идет к кровати и начинает расстегивать платье.

Подхожу к бару и наливаю себе еще порцию виски. Падаю в кресло и закидываю ногу на ногу. Кейт неловко расстегивает молнию на платье, а я с упоением смакую ее невесомый образ.

Её пальцы дрожат, лицо белее мела, но она покорно стягивает с плеч белое кружево, зная, что я наблюдаю.

Чувствую себя маньяком психопатом, но ни за какие деньги мира я не прервал бы свое занятие. Тем временем руки Кейт обнажаются, белое кружево сползает с них как морская пена. Бестия, которая выглядит сейчас запуганным олененком, цепляет платье у лифа и застывает на секунду. Она смотрит в пространство и будто взвешивает, стоит ли покориться или же выразить протест.

— Продолжай, – избавляю ее от участи принимать решение. Она рывком стягивает платье, которое падает прямиком к ее ногам, как облако. Вышагивает из белой массы, а потом неловкими руками стягивает белый лиф‑подкладку через голову, оставаясь в одном бюстгальтере.

Я сглатываю, потому что грудь Кейт – это отдельная песня, которую нельзя спеть без ломящего стояка. Меня всегда поражало: при очевидной хрупкости ее фигуры, иметь четвертый размер груди просто верх издевательства. Издевательства Бога над бедным мужским родом. Никто в здравом уме не останется равнодушным.

А Кейт своей груди стесняется.

Мне никогда не понять женщин.

Член в штанах ломит от напряжения, и я ерзаю в кресле, отпивая смачную порцию виски. Я мечтал об этом моменте с самой первой встречи. И мне не верится, что это наконец случилось. Она раздевается передо мной. Раздевается. И сегодня станет моей.

— Ты забыла кое‑что снять, – произношу хрипло. Кейт раздраженно поджимает губы и берется за пояс юбки‑подкладки. Мои яйца набухают, что кажется я не трахался год. Но рядом с этой сучкой я всегда ощущаю подобное. С той самой секунды, как она упала в мои объятия в коридоре, вся кровь от моего лица отлила к паху и остается там до сих пор.

Кейт так доверчиво смотрела на меня. Так искренне сокрушалась, что не послушалась. Её глаза были полны трогающего за душу облегчения, и на секунду я даже усомнился в правильности выбранной стратегии. И из‑за нее я чуть не забыл, кто я, и зачем здесь.

Но все изменилось в ту секунду, когда она поняла, что я не спасать ее пришел. Доверчивость в ее взгляде сменилась льдом, желание коснуться меня – брезгливостью. Когда она поняла, что я предал её, предал их, она больше не поднимала взгляда.