Книга Вдохновленная Хаосом, страница 43 – Элис Кларк

Привычно задержав взгляд на изваянии, Арес прошел к склепу и толкнул тяжелую дверь. Скрывавшаяся за ней лестница привела к железной решетке, на которую музыкант лично поставил замок несколько месяцев назад. Он пошарил по карманам, наткнулся на наручники, которые почти постоянно таскал с собой, а потом отыскал ключ от склепа.

Затхлый воздух заполнил ноздри Ареса, однако он лишь глубже вдохнул и, поставив на пол сумку, на ощупь достал свечу. Теперь небольшой огонек освещал подземное пространство, не проникая только в самые дальние уголки. Арес открыл задвижку на узком окне, позволявшем впускать в склеп свежий воздух и немного света.

Оглянувшись, музыкант осмотрел пространство. Вдоль стен были расположены закрытые камеры с гравировкой дат и имен, хранившие прах усопших. По углам расставлены вазы с искусственными цветами, лепестки которых со временем покрылись пятнами. А посреди стояло нечто вроде длинного стола с фигурой святого на самом краю. Арес предполагал, что именно здесь, на этой поверхности, некогда прощались с почившими. Хотя его воображение скорее представляло оккультные ритуалы с принесением в жертву девственниц, не меньше. Однако сам он пользовался этим возвышением для трапез. Или же сидел на нем, сочиняя тексты.

Устало потерев глаза, Арес достал покрывало и, бросив его к решетке возле входа, уселся сверху и подтянул к себе сумку. Не испытывая голода, он обошелся тем, что вытащил бутылку с водой и промочил горло. А наткнувшись на маленький предмет на самом дне сумки, извлек его на свет.

В руках музыканта оказалась крошечная фигурка кролика с часами на шее. Арес привычно потер его пальцами и сжал в руке, прислонившись головой к решетке.

Он прекрасно помнил момент, когда получил эту фигурку в подарок от восьмилетней голубоглазой девочки, одержимой своими вылепленными работами. Тогда они виделись в последний раз, прежде чем его забрали туда, откуда он вполне мог не вернуться.

Фантомная боль пронзила спину и грудь. Арес зажмурился, сильнее стиснув фигурку в руке, словно она могла оградить его от воспоминаний.

— Я больше никогда туда не вернусь, – прошептал он, напоминая себе. – Все кончено.

Когда призрачная боль отступила, он открыл глаза и разжал кулак. Вновь проведя по голове кролика, убрал его обратно в сумку, после чего вынул припрятанную в кармане мятную конфету.

Закинув ее в рот и ощутив свежий привкус, Арес потянулся в карман за наручниками. Надев на правое запястье резинку с маленьким ключом, он заковал левую руку, затем продел наручники через решетку и застегнул их на правой. Громкий лязг пронзил воздух, когда Арес дернул запястьями, желая убедиться, что надежно прикован к решетке. И лишь после этого позволил себе расслабиться и опустил голову, погружаясь в забытье и искренне надеясь, что сегодня ему не доведется видеть сны.

Однако его надежды разбились о привычный ночной кошмар.

Вцепившись во сне в решетку, Арес напрягал пальцы до побелевших костяшек, мысленно возвращаясь в лабиринт прошлого, выход из которого никак не мог отыскать.

– И снова наш пациент под номером 313 нарушает общий покой, – мерзкий голос сотрудника психиатрической клиники хлестал по черепной коробке не слабее плети, которой предстояло вспороть плоть пятью минутами позже. – Наказать.