Книга Сладкая парочка – бандит и доярочка, страница 50 – Хельга Дюран

— Гриша! – голос Тоси, раздавшийся позади меня, прозвучал как нож в спину.

Сказал же ей сидеть в сарае! Какого хрена, блять!

Я обернулся, уже готовый сорваться на крик, приказать ей немедленно убраться назад, в безопасность.

И обомлел.

Тося стояла на пороге сарая. В её руках, откуда ни возьмись, был мой пистолет. Тот самый «Макаров», который я считал утерянным той ночью, когда меня избили. Он был направлен не в сторону Кирилла. Ствол смотрел чуть правее, в тень у забора, откуда я только что отошёл.

Там, в полумраке, стоял ещё один человек. Худощавый, в дорогой, но помятой ветровке. Его лицо, бледное и перекошенное злобой, было мне знакомо.

Федя, мать его, любовник Оксаны, который крутился вокруг неё перед самым крахом нашей семьи. Он держал в руках не нож, не пистолет, а какой-то короткий, блестящий предмет, похожий на травмат или электрошокер.

В голове всё смешалось и сломалось: Кирилл с ружьём, Федя с какой-то хуйнёй в руках, слесаря эти пьяные. И все они здесь, в одном месте.

Они что, сговорились все в один день меня прикончить?

Наконец-то я выяснил, кто мне башню тогда проломил – Оксана с этим уёбком.

Решила убрать богатенького мужа, поставить на его место своего любовника, прихватив бизнес?

— Сука, – это слово вырвалось у меня хрипло, адресованное не присутствующим, а той, что осталась в городе и протягивала свои щупальца сюда, в мой последний оплот.

Кирилл, увидев пистолет в руках Тоси, охренел похлеще остальных. Его мозг, отравленный ненавистью, всё же понимал, что для Тоси он враг номер один.

Федя же, напротив, не дрогнул. Его глаза, холодные и расчётливые, встретились с моими. В них читалось не удивление, а досада. Досада, что план пошёл наперекосяк.

— Бросай ствол, дура, – резко крикнул Федя Тосе.

Тося стояла, как вкопанная. Руки у неё тряслись, но ствол не опускался. Она смотрела на Федю с таким немым, животным ужасом, будто видела перед собой не человека, а воплощение всех своих кошмаров. Понятное дело, она впервые видит этого мужика, но прекрасно понимает, откуда он взялся и для чего пожаловал.

Время остановилось. Мы все стояли посреди двора, как персонажи абсурдного спектакля. Пьяные слесаря растерянно притихли. Кирилл с ружьём, вообще не понимал, в кого теперь целиться. Федя, застигнутый врасплох, боялся шевельнуться на мушке у Тоси.

И она. Моя Тося. Держащая в дрожащих руках оружие и защищающая нас обоих.

Вот это у меня тыл!

Сначала послышался нарастающий грохот мотора. Не автомобильного, а глубокого, утробного, знакомого до слёз. Из-за поворота, освещая всё вокруг фарами, выполз колхозный «Беларус». Он подкатил к воротам и заглох.

Из кузова, как горох, посыпались бабы. Галка, Ленка, Валька, тётя Шура… все, кто работал с Тосей в одну смену.

— А чего это у вас здесь? – удивлённо проговорила Галина. – Вот чуяло моё сердце, что что-то неладное творится, вот Тося на работу и не вышла!

— Ой, бабоньки! – закричала Тося. – Вызывайте полицию! Скорее!

Лица женщин, уставшие после дойки, сначала выражавшие простое женское любопытство, исказились яростью и неистовой злостью.

— Без полиции разберёмся! – воскликнула тётя Шура. – Что ж ты, гад такой? Опять Тоську донимаешь? – набросилась она на Кирилла.

Бабы обступили его со всех сторон, обрушились на него водопадом криков, матерных оскорблений и угроз. Это был необдуманный, дикий взрыв женской солидарности.