Книга Бывший муж. Чужая кровь, страница 32 – Лила Каттен

— То ничего не произошло?

Я вздыхаю и опускаю голову на колени.

— Подумай. Не торопись.

— Я знаю, о чём вы говорите. Но это не даёт покоя. Я… – мои глаза начинает выжигать притоком слёз. – Я виновата…

— Стой, стой, стой, – она наклоняется чуть ближе, опираясь на свои ноги предплечьями. – Девушка, оказавшаяся ночью на улице, не будем брать во внимание пустырь или улицу, хорошо? – я киваю. – Отлично. Девушка ночью виновата по умолчанию? Я возвращаюсь домой ночью из клиники. Иду по улице. Я виновата?

— Но это… это разные вещи.

— Почему? Улица, по которой я иду, тёмная. Меня может ждать опасность за любым углом. Я буду виновата в том, что насильник ждёт кого угодно и дожидается меня, чтобы совершить преступление? Пожалуйста, подумай и ответь на мой вопрос, Василиса.

Я думаю. Я думаю об этом всё это время. И порой прихожу к правильному выводу. Бьюсь с тьмой, которая пытается меня в такие моменты поглотить. Знаю правильный ответ. Но потом вспоминаю, что сделала и сказала именно я, и всё разрушается. Вся выстроенная цепочка просто уничтожается одной фразой, сказанной мной в машине.

Сейчас я представляю другую ситуацию. Переворачиваю сознание, чтобы оказаться в другом месте. Я не могу и не хочу представлять на улице Елизавету Андреевну. Там иду я. Не просившая высадить меня после ссоры с мужем. Не разгуливающая в поисках приключений в короткой юбке. Я возвращаюсь домой и попадаю в руки этого ублюдка.

Страх внезапно сковывает и поглощает. Но меня выводит из паники голос психолога, и я возвращаюсь в кабинет.

— Ты в порядке? – спрашивает она, смотря на меня всё так же обеспокоенно и в то же время мягко.

— Ваша вина здесь ни при чём. Это он виноват.

По щекам скатываются слёзы.

— Это он…

— Именно, Василиса. Я бы могла предоставить тебе множество материала на эту тему. Но скажу своими словами. Ты не виновата в том, что с тобой произошло. Скажи ты хоть тысячу раз противоположное. Сколько не переигрывай ситуацию – итог не поменяется, понимаешь?

Крепко стискивая колени, я прижимаю их ближе к груди, и чувствую, что в животе словно что-то шевелится. Словно бьётся.

— Ах… – вскрикнув, я быстро подскакиваю на ноги и опускаю голову к животу.

— В чём дело? Что случилось?

Елизавета Андреевна тоже поднимается на ноги и смотрит на меня в недоумении.

— Я… я почувствовала… Клянусь, внутри меня что-то зашевелилось. Ударило изнутри.

Её рот приоткрывается, а глаза скользят вниз. И пока мы молчим, я ощущаю каждый удар сердца словно маленькое землетрясение заживающей души.

* * *

После первого толчка в моем животе прошло два дня, прежде чем это случилось во второй и третий раз. Мы снова решили воспользоваться услугами конфиденциального УЗИ, но с матерью говорила не я. У меня не было желания и сил вынести эти обсуждения. Тогда я узнала, что внутри меня растет ребенок.

Порождение грязи и боли. Результат жестокого насилия. Ребенок, которого быть не должно, уже семнадцать недель рос и развивался согласно сроку.

Мне всего двадцать пять лет, а я уже не вижу для себя никакого будущего. Я проживаю день и просто жду другой, ничего не планирую, ни на что не надеясь. Девушка, у которой горели глаза, глядя на этот мир, проклинает свое существование. Почему со мной это происходит? Почему это происходит с другими женщинами в этом извращенном и убогом мире?