Книга Бывший муж. Чужая кровь, страница 11 – Лила Каттен

Сестра застёгивала её, и потому я прошептала ей на ухо нечто, кажущееся мне сейчас важным: «Не говори ему».

— Что?

— Не говорите… ему.

Я была безвольной куклой, которую сломали и собрали снова неправильно.

Вошел отец и стал приближаться. Страх был неправильным. Я это понимала, но тело реагировало по-своему, в защитном механизме: «Защищайся ото всех. Они враги». Закрыла глаза, чтобы стерпеть. На этом полу было гораздо страшнее.

Он шёл твердо, и на каждый шаг пульсация в голове усиливалась в тысячи раз, что я в итоге отключилась.

* * *

— Не вой, ради бога, – вонзился в сознание строгий голос.

— Не разговаривай со мной.

— Так будет правильно, Анастасия, – теперь я понимала, что этот голос принадлежит матери. Другой сестре.

— Я сказала тебе, не разговаривай со мной!

Они спорили. А я, оцепеневшая и обессиленная, не могла пошевелиться. Я хотела бы. Просто не могла.

Под собой я на этот раз ощущала теплую постель. Здесь пахло кондиционером и парфюмом. Больше не было холодно снаружи. Значит, я была действительно жива. Боль была тихой, накатывающей мягкими волнами, если стоять у спокойного моря и ждать, что вода достигнет ступней. Но это были волны и море, а на меня накатывала боль.

— Если это он? – спросила сестра, погладив меня по голове.

Её голос был очень близко.

— Отец выяснит.

— Можно было просто задать прямой вопрос.

— Он задаст. Сейчас главное, чтобы Василиса поправилась.

— Ты хоть знаешь, сколько на это уйдет времени, – снова душераздирающий всхлип. – Ты видела свою дочь, мама? Кто-то… кто-то с ней сделал это, а вы вызвали на дом врача. Я презираю вас обоих.

— Дорастешь до своих детей – поймешь нас с отцом.

— Вряд ли. Потому что я буду любить своих детей, в отличие от вас.

— Успокойся уже. Она жива, и это главное.

Воздух колыхнулся над моим лицом, потому что Настя убрала руку.

— Ты ей в глаза заглянула? Ты хотя бы видела в них что-то? – Тишина. – Нет. Ты не могла посмотреть лишнюю секунду в сторону своей красивой девочки с картинки. Потому что картинки больше нет. Потому что посыпятся неудобные вопросы, ты решила сделать вид, что ничего не произошло. А я вот увидела. Пустоту. Жива она или нет – теперь спорный вопрос. А её муж должен был быть рядом. Если это не сделал он сам. Она попросила молчать и не говорить Елисею, это многое объясняет. Даже то, что он, возможно, сейчас пакует чемоданы и бежит из страны.

Её рука вернулась на мою голову и стала гладить. Вторая опустилась на лежащую поверх одеяла руку.

— Мы не знаем, что произошло, Настя.

— Верно. Потому что поверили, будто он её искал, раз позвонил отцу ночью, когда её… – она не договорила, не было необходимости. – Но как-то же моя сестра оказалась в той дыре?

Боль в её голосе соединялась с моей собственной. Сердце заходилось в мощном такте.

— Я не отдам её Елисею снова. Да она и сама не захочет быть с ним. Не после… этого…

Выплыв из поверхностного укрытья забытья, я открыла глаза. Правый не давал хорошего обзора, но всё равно чуть-чуть открылся.

— Василёк, – вздохнула сестра.

Её улыбка была печальной. Пропитана страхом. Рука оставалась на моей руке, но я ощущала себя грязной, и потому слегка пошевелила своей, чтобы она не прикасалась… не пачкалась. Настя поняла. Отпрянула немного. Она была чистой. Прекрасной.