Книга Малыши от бывшего. Вернуть любовь, страница 61 – Дана Стар

Но вдруг моё умиротворение как ветром сдувает. По спине пробегает неприятный холодок, волоски на шее встают дыбом.

У меня появляется отчетливое ощущение, что за мной кто-то наблюдает!

Пристальный, цепкий взгляд невидимых глаз прожигает между лопаток, вызывая мурашки по коже.

Резко оборачиваюсь, судорожно прикрывая руками обнаженную грудь. Сердце частит, в висках стучит кровь.

— Эй, кто здесь? – окликаю дрожащим голосом, напряженно всматриваясь в полумрак.

Ответом мне служит лишь тишина. Но я готова поклясться – за приоткрытой дверью мелькнула чья-то тень! И кажется, я даже слышала тихий скрип половиц и сдавленное дыхание…

* * *

Стою перед запотевшим зеркалом в ванной, всматриваясь в своё отражение.

Влажные волосы облепили лицо, на щеках играет лёгкий румянец. Надо признать, горячий душ и ароматная пена творят чудеса – я выгляжу значительно свежее и бодрее, чем полчаса назад.

Поправляю край футболки, невольно залюбовавшись, как мягкая ткань струится по телу.

Эта вещь Руслана почти как платье на мне, прикрывает бёдра до середины. Вдыхаю знакомый запах его парфюма, въевшийся в волокна. На миг прикрываю глаза, позволяя себе на секунду представить, что он рядом. Будто бы обнимает, согревает своим теплом…

Тут же обрываю себя, мотаю головой. Никаких глупых фантазий и ложных надежд. Ты же решила – держать голову холодной, сердце закрытым. Руслан тебе больше не муж и не любовник. Он просто… временный союзник в борьбе за здоровье сына. Не более того.

Открываю дверь, возвращаюсь обратно в комнату. И застываю… Потому что у кроватки Ани стоит он. Руслан.

В чёрных брюках и белоснежной рубашке. Красивый до умопомрачения, как всегда безупречный в любое время дня и ночи.

— Что ты здесь делаешь? – сдавленно шиплю я, быстро приближаясь к нему.

Он оборачивается, смерит меня непроницаемым взглядом. В полумраке его глаза кажутся почти чёрными, на скулах ходят желваки. Как же я отвыкла от этого! От его мужской ауры, сводящей с ума. От ощущения сдерживаемой силы, исходящей от каждой мышцы.

— Вообще-то, это мой дом, – ровно откликается Руслан, чуть приподнимая бровь.

Тоже мне, нашёлся хозяин! Можно подумать, это даёт ему право врываться ко мне посреди ночи. Видит бог, у нас сейчас вообще нет никаких личных отношений!

— А это моё личное пространство, которое ты обязан уважать! – бурчу недовольно, скрещивая руки на груди.

Руслан лишь хмыкает. Долго молчит, вглядываясь в сонное личико нашей дочери. У меня всё внутри переворачивается от его поведения. Такая странная смесь нежности и вины, сожаления и тоски…

— Я хотел посмотреть на Аню, – произносит он тихо спустя целую вечность. – Я ведь имею на это право.

Голос звучит ровно, сдержанно. Ни следа прежнего раздражения или холодного превосходства. Он изменился! Или мне просто хочется в это верить?

— Сначала ты орал, что я нагуляла их от левого мужика! – горько усмехаюсь я. – А теперь заявляешь о своих правах? Ты вообще слышишь себя со стороны?

— Я ошибался, Полина, – Руслан резко поворачивается ко мне и смотрит в упор. Тяжело, пристально. – Все люди совершают ошибки. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.

Надо же, заговорил прямо как отец-философ! Что это с ним? Неужели и правда осознал, раскаялся?

Я молчу, во все глаза глядя на Руслана. А он вновь отворачивается к дочке, склоняется над кроваткой. Осторожно поправляет одеяльце, едва касаясь крохотного плечика. В этот миг я как никогда остро чувствую связь между ними. Кровную, нерушимую. Отец и дитя, плоть от плоти…