Книга Малыши от бывшего. Вернуть любовь, страница 49 – Дана Стар

— Куда тебя отвезти? Чтоб грязи тут не нанесла…

— В больницу. На Пирогова. В детскую клиническую… – едва слышно ответила я.

Я отвернулась к окну, прижимая дочку что есть сил и тихо разрыдалась.

Когда машина остановилась у больницы, я выскочила прочь, даже забыв про коляску.

Хотелось как можно скорее убежать от этого человека. Стереть последние четыре года из памяти. Всю эту боль…

Бреду по больничному коридору, судорожно прижимая к груди притихшую Анечку.

Ноги подкашиваются от усталости и пережитого унижения. В ушах до сих пор стоит издевательский смех Руслана, его жестокие, несправедливые обвинения.

Как он мог?! Как посмел обозвать меня шлюхой, сказать, что дети не его? Разве я когда-то давала повод усомниться в своей верности? Это ведь он, он сам предал наши чувства, нашу семью! А теперь смеет меня в чем-то упрекать?!

Слезы застилают глаза, мешая видеть дорогу. Я вытираю их рукавом, стараясь сморгнуть пелену.

Нет, нельзя раскисать. Сейчас главное мой сын, мой маленький Антошка. Ему нужна сильная мама.

Захожу в отделение кардиологии, киваю дежурной медсестре. Она сочувственно улыбается, кивает в сторону бокса.

Там, за стеклом, среди проводов и аппаратов, лежит мой кроха. Бледный, худенький, весь опутанный датчиками и трубками. У меня сердце кровью обливается от этого зрелища.

Замираю у двери, всматриваюсь в личико сына сквозь слезы. Господи, какой же он беспомощный, хрупкий! Совсем ещё малыш, а уже столько всего пережил.

За что, почему? Чем он провинился перед судьбой?

Рука тянется к дверной ручке. Так хочется пройти внутрь, прижать Антошку к сердцу, согреть своим теплом. Подарить ему хоть каплю своей любви, своей силы. Но нельзя. Врачи сказали – никаких посещений, никаких контактов. Слишком высок риск инфекции для ослабленного организма. Могу только смотреть издалека, разделенная с сыном непроницаемой стеклянной стеной.

По щекам катятся слезы, капают на макушку дочки. Анечка тихо посапывает, уткнувшись носиком мне в шею. Хоть одно родное создание рядом, хоть какое-то утешение.

Невольно прокручиваю в голове разговор с Русланом. Каким же надо быть бездушным чудовищем, чтобы обращаться со мной, с матерью своих детей, как с последней подзаборной шавкой? Как язык повернулся?

И ведь не поверил, даже слушать не захотел! Односложно бросил, что мы ему не нужны, чтоб убиралась с глаз долой. Видите ли, он собрался жениться, а я со своими проблемами путаюсь под ногами! Кобель он, а не муж и отец. Сволочь редкостная!

У меня даже слов нет, как его еще назвать. Да, я ошиблась. Зря понадеялась на его помощь. Глупо было рассчитывать на великодушие и сострадание со стороны этого эгоистичного подонка.

Поверила в сказку, в любовь до гроба. А получила лишь боль, грязь и унижение. Мой сын при смерти, а его отцу плевать! Только и думает, как бы от нас откреститься!

Видно, там, где у людей душа, у него лишь чёрная дыра, засасывающая в себя все хорошее.

Прижимаю Анечку крепче, целую в пушистую макушку. Машу Антошке рукой через стекло, шепчу беззвучно:

— Держись, мой хороший! Мама рядом, мама тебя не бросит. Мы справимся, сынок. Ты только не сдавайся, борись! Я… я что-нибудь придумаю…

Обязательно. Найду выход, из-под земли достану нужную сумму. Продам почку, душу дьяволу, если понадобится! Лишь бы Антошка жил. Лишь бы снова улыбался, лепетал "мама" и учился ходить.