Книга Друг. Любовник. Муж. 3 часть, страница 68 – Александра Седова

Рома проходит мимо нас к выходу и останавливается в ожидании. А я с места двинуться не могу.

— Цветы заберите, нам они ни к чему. — Говорит Кит строгим тоном, слегка раздражённым. Берет со стола букет и вручает мне.

Сжимаю шестёрки и закусив свои чувства, направляюсь к выходу. Мысленно прощаюсь со своей идеей по его возвращению.

Внезапно Кит хватает меня за локоть и притягивает к себе. Взглядом утыкается в откровенное декольте.

— Ты охренела так одеваться? По скромнее ничего не нашлось?

— Это самое скромное, из всего гардероба. — Шепчу ему на ухо сладким голосом, игриво растягивая слова, придавая им большее значение.

— Куда только смотрит твой парень. — Выговаривает не сводя глаз с моей груди.

— Туда же, куда и ты. — Отвечаю и дергаю рукой, освобождаясь от его хватки. С гордо поднятой головой, виляя бёдрами словно танцовщица на Бродвее, иду к выходу.

Объясняться с Ромой или продолжать наше псевдосвидание нет никакого желания. Поэтому я тактично отправляю парня на все четыре стороны и еду домой, по пути захватив в магазине бутылку хорошего вина.

Дома, не снимая туфель, иду на кухню за штопором, затем устраиваюсь в гостиной у мёртвого камина. С тех пор как Кит уехал, камин ни разу не разжигался. Серый пепел и чёрные угли оставшиеся от поленьев, ещё помнят его руки которые разводили огонь. Не успеваю до конца проникнуться своим поражением и пригубить сухое вино, как неожиданно раздаётся звонок в калитку. Теряясь в догадках, кто это может быть, спешу к домофону расположенному у входной двери и не веря своим глазам, смотрю в экран…

Нажимаю кнопку чтобы калитка открылась и машинально поправляю грудь, чтобы взбодрить и придать ей уверенный вид. Глядя в зеркало у порога, поправляю волосы, пальцами растушёвываю оставшуюся на губах помаду, хватаю с полки свои духи и успеваю распылить на шею.

Дверь открывается. Небольшим потоком сквозняка принесшим запах его духов и весенней свежести, разом вышибло душу из моего взбудораженного тела.

Никита по хозяйски закрывает за собой дверь и оборачиваясь, насквозь пронзает взглядом.

— Чем обязана? — строю деловое выражение лица придав голосу наигранную холодность, готовая изнасиловать его против воли. Не на шутку задумываюсь о том чтобы накачать его клофелином и запереть в гараже приковав к батареи цепями. Невольно мои губы расплываются в хитрой блаженной улыбке. Это было бы идеально. Жаль, что у меня нет клофелина.

— Принёс тебе Копи-лувак, — отвечает на полном серьёзе и демонстрирует бумажный пакет с кофейными зернами. — Ты же так хотела попробовать.

Моё лицо заметно вытягивается. Брезгливо смотрю на пакет, представляя что в нем находится кофе прошедший обработку желудочно-кишечным трактом милых мусангов, и тошнота к горлу подкатывает. Ни за что в жизни не стану совать в рот то, что уже кто-то ел.

— Прикалываешься? — спрашиваю, по инерции отшатнувшись от протянутого пакета.

— Ты ведь ради этого припёрлась в мою кофейню? — задаёт встречный вопрос прожигая испытующим взглядом, хитро прищурившись.

— Ну, да… — теряюсь с ответом.

Кит громко усмехается, снимает пальто и проходит на кухню. Включает плиту, достаёт кофемолку и турку. Закатывает рукава серого джемпера и как ни в чем не бывало, готовит кофе.

Облокачиваюсь плечом о стену, в шоке наблюдаю за ним со стороны. Как будто он никуда не уходил. Только холодное напряжение между нами и ощутимые невидимые границы, напоминают о том что мы теперь посторонние. Замечаю чёрный рисунок на его правой руке, ниже локтя, почти до самого запястья. Никита никогда не проявлял интерес к нательной живописи. Эта татуировка, режет глаза напоминаем о том, что у него теперь своя жизнь, о которой мне ничего не известно. Рисунок в виде песочных часов, набитый профессионалом своего дела, вызывает массу вопросов.