Книга Друг. Любовник. Муж. 3 часть, страница 25 – Александра Седова

Протяжно рычу закинув голову. Побить бы его, чтобы мозги на место встали.

— Это не так. Я люблю его, а он любит меня. — Язвительно произношу смело отвечая на его взгляд, не давая ни малейшего шанса затронуть душу. — Это с тобой, у нас было просто увлечение. Ничего серьёзного.

— Ничего серьёзного? — в доли секунды подскакивает ко мне и нависает надо мной, стремительно сокращая расстояние. В дрожь бросило, от его действий. — У нас любовь была, и до сих пор есть, я же чувствую. Ты можешь Никите пиздеть сколько угодно, ему можешь в уши дуть о том как у вас все пиздато. Но мы оба знаем, как нам было ахуенно. Может хватит уже строить из себя счастливую жену, и исправить ошибки которые мы совершили? — задаёт вопрос, а как будто требует. Все ближе наклоняется к моему лицу, вижу перед собой только его губы. Губы, которые могут подарить неземное наслаждение и ровно так же убить. Моментально вспоминаю, сколько раз он убивал меня словами, пустыми клятвами, враньем, оправдывая измены и предательства. Помню, как будто это было на прошлой неделе, как я стояла перед ним на коленях в парке, умоляла начать все сначала. Готова была простить ему все на свете. А он безжалостно убил меня одной фразой, произнесенной этими нежными, красивыми губами. Никита действительно вовремя оказался рядом. Достал меня из пепла, воскресил своей любовью и упорством.

— Дан, иди на хрен. — Отворачиваюсь закусив жгучую обиду поднимающуюся из недр души.

— Кир, — шепчет. Его руки уже обнимают меня за талию. Не по дружески, не так как обычно. Он в наглую прижимает меня к себе, как раньше. И я практически не сопротивляюсь, попав под влияние его природного магнетизма. — Мы все равно будем вместе. Судьба у нас такая, я узнавал.

— К гадалке ходил? — отталкиваю его от себя, взглядом предупреждаю, что если ещё раз притронется, то огребёт по полной.

— Зачем к гадалке? Я и сам погадать могу. — Хватает меня за руку, пальцем по ладони водит, изображает как будто что-то там видит. — Ну вот же, черным по белому написано, что я твоя судьба. — Улыбается отпуская мою ладонь.

Шутки он мне тут шутит. Придурок.

Смотрим друг на друга не моргая, игра взглядов, негласная война, противостояние. Кто отведет глаза первый, тот сдался, согласился с мнением оппонента.

— Я не отступлюсь. — Заявляет и самодовольно вскидывает подбородком, пухлые губы в улыбке растягивает.

Внезапный хлопок водительской двери заставил меня моргнуть и посмотреть на вышедшего из машины Федю. В отличии от нас с Даном, он сразу заметил появившегося из полицейского участка Никиту.

Бросаюсь к нему со всех ног. Старый с Даном следом, окружаем его.

Никита молча, трясущимися руками, которые все в крови, достаёт сигарету из пачки. Его внешний вид вызывает ужас. Рукава белой рубашки в крови, несколько крупных кровавых капель на штанах и много мелких на груди.

Никита спокойно закуривает, разом втягивает в себя пол сигареты и выдувает горячий серый дым через ноздри. Обнимает меня одной рукой, лицо на моё плечо опускает.

— До суда доживёт? — интересуется Федя.

— Куда он денется. — Отвечает Кит. Голову от моего плеча отрывает, на друзей смотрит. В его карих глазах еще мелькают обрывки событий из камеры, вперемешку со злостью и лютой ненавистью. Бросает дымящуюся сигарету на асфальт. Двумя руками меня обнимает, прижимает к себе, жадно и громко вдыхает запах моих волос, глотает его, как успокоительное.