Книга Двойной подарок для нового босса, страница 13 – Эйприл Янг, Ингрид Романова

Опаздываю? Куда опаздываю? К кому?

Ей есть куда спешить?

С чего я взял, что у Марины никого нет. Она может быть глубоко замужем и с детьми.

А завтра она вообще придет на работу?

Что если решит сбежать? Уволиться?

Хотя с чего ей бежать и увольняться?

Нам все-таки надо поговорить, чтобы работать спокойно.

Чувствуется какая-то недосказанность. Я все эти годы ее ощущал, но думал, что казалось. А оно не казалось. Оно на самом деле так и было.

Я делаю глубокий вдох и снова возвращаюсь к работе.

Так, здесь нужно уточнить, а вот тут — пересмотреть условия, — стараюсь не упустить ничего важного.

Задумавшись, отвожу взгляд в сторону. И смотрю на маленькую куколку, которая лежит на столе рядом с диваном. И как раньше ее не заметил?

Выпрямляюсь, потягиваюсь, снимаю Дымка с колен, перекладываю на диван. Мелкий выражает недовольство коротким «мяу».

Это куклу накануне забыла девочка Злата. Ее светлые волосы торчат забавными спиральками в разные стороны, а глазки, кажется, смотрят на меня с ожиданием, что я возьму ее и отнесу хозяйке.

Она, наверное, ищет подружку.

Решив отвлечься, я беру куклу, хватаю ключи и выхожу из квартиры. Спускаюсь на несколько этажей вниз и замираю у двери квартиры близнецов.

Жму на звонок и ожидаю, что дверь мне откроет их мать.

Но… в этот раз меня ждет потрясение.

Дверь мне открывает совсем другая девушка. Не та худощавая девчонка, которую я видел с детьми. А та, которую я меньше всего ожидаю здесь увидеть.

— Сергей… — ахает она в шоке распахивая глаза.

— Марина? — хмурюсь. Не понимаю, что она делает здесь, и где мать близнецов. — А где…

Оглядываюсь, не перепутал ли квартиру. А в этот момент бандит с дерзкой девчонкой выглядывают из-за юбки их… матери?

— Дядя Селгей!

— Это у него Дымок живет, мам! Мы будем его навещать!

— Мам? — переспрашиваю я. — А где другая...

— Наша няня? — подает голос пацан.

Няня, значит.

— О, моя кукла!

— А можно мы пойдем иглать с Дымком плямо сейчас?

— Нет, — отрезает Марина, которая только отошла от потрясения.

В домашней одежде, а не медицинской робе она выглядят иначе.

Мягче. Моложе.

Привычнее.

И еще испуганнее, чем днем.

Что за ерунда? Почему она так трясется? Это из-за меня? Но по какой причине?

Я пристально наблюдаю за мелкими бандитами, которых Марина разгоняет по комнатам с очень странным выражением лица, и до меня вдруг доходит, почему близнецы показались мне такими знакомыми.

Они похожи на меня маленького на детских фотографиях, где мои волосы были гораздо светлее, чем сейчас.

— Ты вернул игрушку, теперь можешь уходить. Встретимся завтра на работе и продолжим общаться, как будто мы друг с другом не…

— Сколько, говоришь, этим двоим лет? — спрашиваю, сощурив глаза, и сразу вижу проступивший на ее лице испуг.

— Я не говорила.

— Марин, они что… мои?

Марина

— Марин, они что… мои?

Вот и думай, что мужчины слепые и ничего по жизни не замечают. Значит, когда новое платье купишь или стрижку сделаешь, они смотрят сквозь тебя, а тут… что у Сергея за третий глаз внезапно открылся, что он вдруг в корень стал зрить?

Три секунды на промедление значат катастрофически много во вселенной главврача Руднева. Он щурит глаза. Сжимает в прямую линию губы. Выжидающе смотрит.

— Марина, — звучит на тон тише и строже при этом. Настойчиво и требовательно.