Книга Девушка моего брата, страница 58 – Ингрид Романова, Саша Ветрова

То есть, они с Матвеем не подрались.

— Я… Это пирог. Извини, я просто захотела… – лепечу сбивчиво, потому что рада, что он вернулся. Что целый и невредимый стоит в прихожей, заполняя собой пространство, делая меня одновременно счастливой и растерянной.

— А извиняешься за что? – спрашивает он, выразительно изгибая бровь.

— Не знаю. Может быть, ты не любишь запах домашней еды, как… – я проглатываю имя, хотя мы оба прекрасно понимаем, кого я имею ввиду.

Кирилл вздыхает. Сбрасывает обувь, подходит ко мне ближе. Обхватывает пальцами подбородок, приподнимая мое лицо, и смотрит так пристально, будто хочет проникнуть в мою голову.

— Волновалась? – один вопрос, который эмоционально меня размазывает.

— Очень, – произношу тихо, в который раз поражаясь, как чутко он улавливает мое настроение.

— Все хорошо, Даш, – он подается вперед, его губы в целомудренном поцелуе касаются моего лба. – Насчет Матвея можешь больше не переживать. Он тебя не побеспокоит.

— А как вы? – не могу нормально доносить свои мысли, но, к счастью, Кирилл понимает.

— Он мой брат. Мы разберемся.

Я киваю. Горло перехватывает от эмоций, глаза предательски слезятся. Я чувствую, как руки Кирилла обвивают мою талию, притягивая ближе. Прячу лицо у него на груди. Успокаиваюсь, слушая монотонный стук его сердца.

— Ты потрясающий, знаешь? Я никогда даже не представляла… – бормочу я, потому что держать все в себе выше моих сил. – Ты меня пугал. Мне казалось, что ты меня терпеть не можешь.

— Больше не кажется? – в его голосе я отчетливо слышу иронию.

— Больше не кажется.

— Хорошо. Потому что, конечно, я не относился к тебе так, как ты считала. Мне просто было сложно принять, что ты с ним.

С минуту я перевариваю его слова, позволяя им проникнуть в меня, растопить лед, развеять страхи…

— Я тебя люблю, – говорю тихо, но знаю, что Кирилл слышит. Потому что еще теснее прижимает меня к себе, а его губы целуют мою макушку.

— Я люблю тебя тоже. Поразительно, что ты так долго этого не видела.

— Теперь вижу.

Еще несколько минут мы молча стоим в прихожей, обнявшись, и никто из нас не делает попытку прервать этот момент или форсировать его…

— Ты уверена, что с твоим пирогом все хорошо? – внезапно спрашивает Кирилл, и я только сейчас вдруг ощущаю, что в квартире начинает пахнуть горелым.

— Черт! Черт! – сломя голову несусь на кухню и, выключив духовку, открываю дверцу, из которой прямо мне в лицо валит пар.

— Осторожно, – это Кирилл уже оказывается рядом и, обмотав ладонь полотенцем, вытягивает противень с пирогом на деревянный поддон.

— Подгорело, – сокрушаюсь я, инспектируя почерневшую в нескольких местах корочку.

Вот тебе и пирог по маминому рецепту…

— Не все так плохо, – возражает Кирилл, пытаясь меня успокоить.

— Рискнешь попробовать? – задаю вопрос с улыбкой, но вдруг сама ощущаю, будто в нем содержится подтекст. Второе дно, которое не должно было возникнуть… И улыбка тут же вянет. Потому что все в один миг становится предельно серьезно.

Кирилл склоняет голову, отчего прядь волос живописно падает ему на лоб. Лениво улыбается. И я знаю, что он тоже все понимает.

— Даже не сомневайся, Даш, – он заключает меня в объятия, а его губы оказываются в паре сантиметров от моих, так что когда он говорит, я ощущаю тепло его дыхания. – Даже не сомневайся.