Книга В объятиях тёмного короля, страница 92 – Аманда Лили Роуз

Горячие капли растопленного воска стекают по моим складочкам, обрамляя мои изгибы и я в ужасе осознаю, что внутри меня просыпается тянущее желание.

— Попроси меня… – вновь шепчет он мне эти слова, словно заклинание. – Попроси меня, Ангелина.

Никто и никогда не умел так изящно обрамлять каждую букву моего настоящего имени, как это делает Сальваторе. Его сладкий южный акцент придает этому слову особое очарование.

— Нет, – скулю я, крепко сжимая зубами подушку, от которой исходит сладкий аромат его тела. Непроизвольно делаю глубокий вдох, и в этот момент боль становится менее острой, растекаясь по моим венам неземной эйфорией.

Вместо очередного вскрика из моего рта вырывается глухой, протяжный стон.

Теперь, я ненавижу себя, ведь я готова молить его о том, чтобы он наполнил меня. Я жажду чувствовать его внутри себя! И он, конечно, каждое клеткой своего тела ощущает это.

— Ангелочек, я не могу это пропустить! – хрипло шепчет он мне, и я слышу, как щёлкает ремень на его брюках.

Я из последних сил отрицательно мотаю головой, моля его не делать этого, но мы оба знаем, что я лгу, и он резким движением проникает в меня во всю свою длину. Сальваторе что-то шипит на итальянском, когда мои стеночки начинают крепко сжимать его член.

Всё. Это точка невозврата, ведь мы одновременно кончаем, как это делают счастливые, влюбленные пары.

Сальваторе прикусывает кожу на моём плече, но я не чувствую боли, только наслаждение. Ему удается осуществить всё, о чём он так мечтал. Он уничтожил меня. Испепелил. Осознав это, я тихо скулю в подушку, пока он, не произнеся ни слова, медленно выходит из меня.

Зачем он так жесток со мной? Зачем? Последнее, что я хочу, – чувствовать приятные ощущения рядом с ним!

Я слышу легкое шлепанье его босых ног по мраморному полу, а затем звук капель воды. Он оставляет меня в такой непристойной позе и сам уходит принимать душ. Возможно, это и к лучшему, ведь я не хочу встречаться с ним взглядом. Не хочу! Я не хочу, чтобы он видел мои пылающие щеки и застывшие слезы на ресницах. Однако я всё равно поворачиваю голову, когда он выходит из душа и останавливается прямо возле кровати.

Перед моим лицом мелькает его широкая спина, на которой вытатуированы черные буквы, и белое полотенце, обмотанное вокруг бедер. Он не обращает на меня никакого внимания, как будто я просто не существую.

— Может ты развяжет меня? – с трудом преодолевая гордость, прошу я его.

Но на мою просьбу он молчит и резким движением скидывает полотенце с бедер. Впервые я вижу его обнаженный зад. Чёрт возьми, какой у него зад…

Сальваторе берёт в руки чехол с черным смокингом и быстро начинает одеваться. Брюки, белоснежная рубашка и пиджак. Бабочку он отбрасывает в сторону, оставляя две верхние пуговицы на воротнике рубашки расстегнутыми. За пояс брюк он вставляет пистолет и медленно садится в кресло, стоящее прямо напротив кровати. Теперь я не вижу его, но ощущаю его пристальный взгляд прямо у себя между ног. В нос приятной волной бьет запах табачного дыма. Он курит, не произнося ни слова, и с особым наслаждением наблюдает за тем, что сделал с моим телом.

Лучше бы он застрелил меня…

Это постыдное действие длится недолго, но мне кажется, что проходит столько же времени, сколько я прожила без него. Наконец он решает, что я могу быть свободна, и быстро сначала освобождает мои ноги, а затем и руки, сняв наручники. Я спрыгиваю с постели и бегу в ванную, стремясь смыть с себя весь этот позор, но дорогу мне преграждает ягуар.