Книга В объятиях тёмного короля, страница 74 – Аманда Лили Роуз

Молчание… Мы молчим, и никогда не сотрудничаем с полицией.

— Еще! – настаиваю, снова придавив его шею своей ногой.

— Famiglia, – продолжает Лука, его слова вырываются с трудом, он задыхается под давлением моей туфли.

Семья… Братья должны заботиться друг о друге и защищать. Я смотрю ему в глаза, и вижу, как он понимает, что это не то правило, за которое ему придется платить.

— Rispetto…

Уважение. Никого нельзя оскорблять.

— Tradizioni… – хрипит он, изо всех сил пытаясь сделать глубокий вдох, который ему жизненно необходим. Но я слишком зол и не позволяю ему этого.

Мы уважаем традиции, которые были приняты задолго до нашего рождения. Его глаза наполняются ужасом, и я чувствую, как он колеблется между жизнью и смертью.

— Protezione…

Мы защищаем свою территорию и не вмешиваемся в дела других семей. Я придаю своему давлению еще больше силы, но наслаждения от его беспомощности не ощущаю. Мне противно.

— Segretezza…

Все должно быть секретно, даже убийство. Никаких следов. Я вижу, как он борется за воздух, его лицо начинает терять цвет.

— Lealtà…

Верность. Я ненавижу предателей.

— Subordinazione…

Подчинение. И ненавижу тех, кто осмеливается не слушаться меня.

Я ослабляю хватку на его шее и отстраняюсь, позволяя ему отдышаться.

— Какого черта? Я велел тебе оставаться с ней! А ты, черт возьми, вернулся?

— Дон… я… – Его глаза полны страха и сожаления, но я не собираюсь прощать.

Я знаю Луку с тех пор, как мне в руку вложили боевой нож. Его отец, Джорджо, научил меня всему этому ужасу, что я умею. Он сделал из меня чудовище. Лука был мне как брат, но теперь он предатель, и за это не расплатится окровавленной мордой.

Сажусь в кресло и открываю ящик стола, доставая деревянную шкатулку. Из неё извлекаю револьвер – семейную реликвию, передающуюся каждому главе нашей семьи с времён Виторио Монтальто. Он используется только в исключительных случаях, чтобы наказать тех, кто ослушался.

Открываю барабан и вставляю один патрон, прокручивая его. Встав с кресла, подхожу к Луке.

— Встань, – шиплю я.

Несмотря на своё обессиливание, Лука поднимается на ноги и сразу же протягивает мне ладонь. Он знает об этой традиции не хуже меня. Молча я вкладываю револьвер в его руку, ощущая холодный металл, который становится последним аргументом.

— Sangue. Onore. Vendetta.

Громкий выстрел разносится по кабинету, обжигая каждую клетку моего тела. Горячая кровь брызгает мне на лицо и его тело с глухим грохотом падает к моим ногам, оставляя за собой лишь мертвую тишину.

В этот момент я хочу выть от боли! Я ненавижу себя и ненавижу этот мир, в котором был рожден. И Луку за то, что он снова не ослушался меня. Именно сейчас он должен был поступить иначе!

Будь проклята Коза Ностра! Ты требуешь слишком много жертв ради собственного благополучия! Мы – дети твои теряем всех, кто нам дорог…

Склоняюсь над его телом, закрываю ему глаза рукой.

— Спи спокойно, брат, – шепчу, чувствуя, как слезы подступают к горлу. – Madonna приняла тебя в свои объятия.

В этот миг тишина вокруг кажется почти священной…

Выхожу из кабинета, не в силах смотреть на его безжизненное лицо. Меня встречает несколько моих людей, и мне не нужно объяснять, что произошло. Я просто прошу об одном – навести чистоту. Они знают, что нужно делать.