Книга В объятиях тёмного короля, страница 41 – Аманда Лили Роуз

Я нервно сглатываю.

— Джорджо, – глухо произносит мой отец, и его верный помощник быстро передает ему курносый револьвер.

— Нет ничего более унизительного для нас, чем ослушаться своего Дона. Это не просто нарушение правил – это предательство. В нашем мире уважение и послушание – это основа. И мне стыдно от того, что мой старший сын до сих пор этого не знает.

Отец медленно берет револьвер и, с сосредоточенным выражением лица, открывает барабан. Он аккуратно вставляет одну пулю в одно из гнёзд, словно тщательно подбирая момент, когда его решение станет окончательным. Затем, с характерным щелчком, закрывает барабан и начинает медленно раскручивать его.

— В твоем возрасте я знал все правила наизусть, и я знал, что за нарушение каждого из них последует наказание. А твоя никчемная мать ничему тебя не научила!

— Не смей так называть ее, – шиплю я ему в ответ, сквозь крепко стиснутые зубы.

Дон семьи Монтальто ухмыляется и кладет револьвер на стол прямо напротив моего лица, так что я не могу отвести взгляд от холодного металла. В этот момент тишина становится почти невыносимой, и каждый удар моего сердца кажется громче, чем прежде. Сосредоточенные ядовито зеленые глаза смотрят на меня, и в его взгляде читается не только строгость, но и нечто большее – предостережение о том, что последствия ослушания могут быть непредсказуемыми.

— У тебя всего один выстрел, – произносит он, медленно раскуривая свою любимую сигару.

Внезапно, не раздумывая, я хватаю револьвер, подношу его к виску и нажимаю на спусковой крючок. В этот миг время вокруг замирает, вместе с моим сердце. Я ничего не вижу – у меня перед глазами стоит бледное лицо моей матери и я буду благодарен небесам, если через пару секунд я снова увижу ее. Я хочу думать о ней, но мои мысли начинают путаться в хаосе. И вместо ожидаемого звука выстрела раздается лишь щелчок пустого барабана.

И я чувствую, как по моему лицу начинают стекать теплые слезы. Отец отстраняется, его выражение лица искажает смесь удивления и гнева. А Джорджо, стоящий за его спиной, вздыхает с облегчением.

— Ты покинешь нашу семью. Таким, как ты нет места в ней! Это мое окончательное решение, – произносит он с ледяным спокойствием, выпуская серые клубы дыма из своего рта.

— Винченцо! – неожиданно вскрикивает Джорджо, его голос звучит как гром среди ясного неба. Он резко кладет руку на плечо моего отца, словно пытаясь остановить неизбежное. – Он выиграл!

— Я уйду, но тогда Луиза и Микеле отправятся вместе со мной, – произношу я, быстро вытерев свои пылающие щеки от слез.

— Щенок! – такого холодного презрения в голосе моего отца я еще никогда ранее не слышал. – Микеле станет наследником, а ты просто покинешь семью, словно тебя никогда и не было.

— Нет. Либо мы уходим вместе, либо никто не уходит, – отвечаю, не отводя своего взгляда от его лица.

— Ты ставишь мне условия? – спрашивает отец, удивленно подняв бровь.

— Да! Другого варианта не может быть!

Я с силой бью кулаком по его столу, заставляя предметы на нем задрожать и сдвинуться с места. Звук удара разносится по комнате, как громкий вызов.

Он превратил меня в чудовище, но с Микеле и Луизой я не позволю ему сделать то же самое!

Винченцо переглядывается с Джорджо, и в этом взгляде читается понимание, словно они оба наслаждаются моей борьбой.