Книга В объятиях тёмного короля, страница 24 – Аманда Лили Роуз

А это чудовище лишь усмехается, и эта ухмылка вызывает у меня ещё большую ненависть к этому жестокому, бессердечному человеку. И я еще крепче сжимаю ее кулон в своей ладони, чувствуя как по ладони начинает стекать моя кровь.

— Не читай мне морали, щенок! – рычит он, и в следующий миг замахивается, нанося мне удар по лицу. Но физическая боль не сравнится с той, что я ощущаю внутри.

Я хватаю окровавленный нож, который лежит рядом с мертвым телом моей матери, и прижимаю острое лезвие к его горлу. Его зеленые глаза начинают метаться, и я всем своим телом чувствую, что он боится, по-настоящему боится, но вместо того, чтобы молить меня о снисхождении, он лишь снова улыбается мне в ответ.

Джорджо кидается в мою сторону, но он жестом приказывает ему остаться на своем месте, желая увидеть на что все-таки способен его сын.

— Ты – ублюдок, – произношу я, еще сильнее надавливая на рукоять ножа.

— А ты – ублюдское порождение, – отвечает он с легким презрением и … гордостью. – И я знаю, что ты можешь сейчас перерезать мне глотку, но готов ли ты встать на мое место? Готов ли ты возложить на свою голову темную корону? Готов ли ты управлять тьмой? – его слова звучат как вызов, и я понимаю, что он не боится смерти, а лишь жаждет власти, даже если она обернется для него адом.

Я не готов… И я не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать таким же чудовищем, как и он.

Нож с звуком пыдывает из моих рук и я ненавижу себя за эту слабость. Я слабый и в моем мире слабость приравнивается к слову ничтожество.

— Король должен уметь убивать. А ты слабак! Ты никогда не поймешь, что значит быть сильным, – говорит он и от его ледяного тона по спине пробегают мурашки. – Сила – это не только физическая мощь, но и умение делать трудные выборы.

— Трудные выборы? – повторяю я, смеясь, но в моем смехе нет радости. – Тогда я выбираю месть!

— Ни одна женщина не стоит кровной мести, – ухмыляется мой отец в ответ.

Целую свою мертвую мать в ледяной, покрытый холодной испариной лоб и снова беру в руки нож.

— Кровь. Честь. Месть, – шиплю я ему сквозь крепко сжатые зубы девиз нашего дома. – Сальваторе Монтальто всегда выбирает месть…

В комнате тепло, но моё тело сотрясается от мелкой дрожи. Я забиваюсь в угол, прижимаю колени к груди, и уставляюсь в пустоту перед собой, пытаясь не думать о том, что меня окружает. Стены… Меня окружают стены и я не могу освободиться от мысли, что они сжимаются, и каждый звук вокруг становится громче, резче, словно они пытаются запереть меня в этом аду.

Паника растет и каждый новый вдох дается с трудом. Я закрываю глаза и пытаюсь сосчитать до десяти.

Один… Два… Три…

Но ком в горле становится только больше от этого.

Мать твою! А раньше это работало!

Мысль о том, что стены вокруг меня приближаются ко мне все ближе и ближе, а потолок убивающе медленно падает мне на голову сжимает все мое тело в тиски.

Теперь я пленница не только этого психа, но еще и моего же тела.

Клаустрофобия – боязнь замкнутых, закрытых помещений и если Сальваторе знает о моей фобии, то он действительно порождение самого дьявола!

“Один… Два… Три…” – снова пытаюсь я помочь сама себе, но становится лишь хуже. Этот счет кажется бесконечным, и с каждой цифрой паника нарастает только сильнее. Я мечтаю о свежем воздухе, всего об одном его глотке, который мог бы развеять этот удушающий страх.