Книга В объятиях тёмного короля, страница 139 – Аманда Лили Роуз

Боль постепенно стихает, оставляя после себя лишь легкое покалывание. Я настолько погружена в его прикосновения, в нежность его поцелуев, что перестаю замечать, как работает машинка, и как проходит время. Для меня существует только он, его тепло, его запах.

Да! В это сложно поверить, но как оказалось Сальваторе может быть нежным…

Я не знаю сколько это длится по времени. В его руках время теряет свою власть. Секунды, минуты, часы сливаются в единый, бесконечный миг, становясь чем-то простым, бесценным и не поддающимся исчислению. В его объятиях время перестает существовать, уступая место лишь ощущению полноты и умиротворения.

Звук машинки смолкает и Сальваторе отстраняется. Он бережно снимает меня со своих ног и поворачивает спиной к большому зеркалу, висящему на стене. Внутри все сжимается от страха. Я боюсь увидеть уродливые шрамы, боюсь снова почувствовать ту боль, тот стыд.

Зажмуриваюсь.

— Открой глаза, Ангелина, – слышу его голос, мягкий и нежный, каким я его еще не слышала.

Медленно, дрожащими ресницами распахиваю глаза и замираю.

Вместо шрамов, вместо уродливых рубцов – я вижу крылья. Огромные и невероятно красивые. Они занимают всю спину. Черные и белые перья переплетаются, создавая замысловатый узор. Я прикасаюсь к ним кончиками пальцев, чувствуя легкое покалывание на коже от свежей татуировки.

Теперь они по-настоящему прекрасные. Мое горло сдавливает ком. Сальваторе сотворил настоящее чудо.

— Ты больше не просто ангелочек. Теперь ты поистине прекрасный ангел, Ангелина, – шепчет Сальваторе мне на ухо, щекоча мою кожу своим дыханием.

Я прижимаюсь головой к его широкой груди, и чувствую, как быстро бьется его сердце под мягкой кожей.

В этот момент я понимаю, что в его объятиях мне действительно безопасно. В его объятиях я впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему свободной.

Мы сидим в тишине, которая совсем не кажется неловкой. Её глаза прикованы к моим, и я чувствую, как внутри меня что-то меняется. Я не знаю, что это, но это определённо что-то новое и слишком важное. Что-то, что я запомню навсегда. Словно мы только что прошли вместе, через что-то, что связало нас невидимой нитью.

Она прекрасна.Не в своей хрупкости, и не в этих измученных глазах, а в той силе, которую я увидел в ней сегодня. В том, как она держалась, как перенесла боль, и как приняла крылья.

Я не могу отвести от неё взгляд. Она тоже. И в этом безмолвном диалоге, в этом пристальном взгляде, я понимаю, что мир уже никогда не будет прежним. Как минимум для меня.

— Ты подарил мне крылья, вот только зачем они израненной птице? – голос Ангелины прерывает густую тишину в салоне моего автомобиля.

— Как бы много ни было шрамов на теле птицы, крылья всегда спасут ее, – отвечаю я, закуривая. – Она улетит, очистит свои перья от грязи и крови, и будет жить дальше.

Я жду её реакцию и получаю то, что хотел. Она больше не кричит и не закрывает уши руками при виде тлеющей сигареты. Ей наплевать на неё. Этого я и добивался.

— А если она… не знает, куда ей лететь? – шепчет она, и в голосе сквозит отчаяние.

Нежным движением двух пальцев Ангелина забирает сигарету прямо из моего рта. Делает глубокую, жадную затяжку, будто пытается впитать в себя хоть немного уверенности. Медленно выпускает серые клубы дыма прямо над головой.