Книга Отец подруги. Запретные желания, страница 27 – Лана Пиратова

— Что ты не шалава. Лика — моя дочь и я хочу быть уверен, что рядом с ней… Блять… Прости… В общем, ты поняла!

Резко выпрямляется и газует.

— Я не смогу жить в вашем доме, — говорю искренне.

— Почему?

— Потому что… — и не знаю, что сказать-то.

— Меня боишься? — уже с усмешкой произносит Николай. — Не бойся. Мне такие сложности не нужны. Всё, Влада Птичкина. Всё.

Мы как раз подъезжаем к их дому.

Спорить у меня нет сил. Пусть переночую сегодня здесь. Завтра с общагой разберусь.

Я так устала и физически, и морально, что согласна сейчас на всё.

— Лика уже спит, — говорит Николай, заглушая мотор. — Думаю, глупо просить об этом, но, — смотрит мне в глаза, — она ничего не должна знать.

— Конечно, — киваю я. — Но я сделаю это не ради вас, а ради нее. У вас, Николай Евгеньевич, очень хорошая дочь. Наверное, она в маму.

Зачем я говорю это?

Мужчине явно не нравится. Он хмурится и смотрит опять тяжёлым, давящим взглядом.

— Скажи, что букет… — говорит сухо.

— Скажу, что его подарил мне Женя…

— Женя? — тут же перебивает он. — Это кто ещё?

— Я пойду, — и дергаю ручку двери, чтобы открыть ее.

А она то ли заблокирована, то ли заедает, то ли я что-то не так делаю от волнения.

Николай чуть усмехается и тянется к моей двери. Я вжимаюсь максимально в кресло и не дышу. Потому что он почти касается меня. Берется за ручку, но как будто не торопится открывать.

Поворачивает голову и наши взгляды встречаются. Теперь я точно не дышу. Чувствую только, как губы моментально становятся сухими.

Отец Лики так близко, что я чувствую его дыхание кожей. И жар его тела ощущаю.

Долго он собирается так смотреть на меня?

Быстро облизываю губы, чтобы попросить его отодвинуться, и громко вздыхаю, когда жесткие мужские губы с силой впиваются в мой приоткрытый рот.

Смотрю в черные глаза отца Лики. Тону в них, с ужасом понимая, что спасения нет.

А он и не думает отпускать. Наоборот, прижимается ко мне своим горячим телом.

Чувствую его щетину на своей коже. И губы. Горячие губы. И поцелуй какой-то дикий. Он как будто съесть меня хочет.

До боли терзает мои безвольные слабые губы. Медленно опускает веки, но тут же открывает глаза, хмурится и резко отстраняется.

Так же резко, как и набросился на меня. Тяжело и часто дышит и облизывает свои губы.

Щелчок и дверь открывается.

Я буквально сползаю с кресла на улицу и, забыв про сумку с вещами в багажнике, бегу в дом. В его дом! Такое себе спасение. Но слышу за спиной гул мотора и визг шин. Оборачиваюсь и вижу, как машина на скорости уезжает прочь.

Успокаиваюсь немного, только когда выезжаю на трассу. Понимаю, что надо снизить скорость. Иначе снесет в кювет. Ослабляю давление на педаль газа.

А руки все так же крепко сжимают руль.

Нихера не понимаю! Ну, вернее, понимаю, конечно, но, сука!

Чуть не проезжаю нужный поворот и с визгом выруливаю.

Паркуюсь и, не глядя схватив сумку из багажника, иду ко входу. В этот поздний час в зале почти никого. Пара машин на парковке. Охранник клуба открывает мне дверь и здоровается. Я лишь киваю хмуро, весь в своих мыслях.

Захожу в раздевалку, чтобы переодеться.

Ставлю сумку на скамейку и только сейчас замечаю, что это не моя сумка! Расстегиваю и внимательно вглядываюсь.

Блять, это, наверное, сумка девчонки! И зачем-то лезу туда, заметив черное кружево. Подцепляю его пальцами и тяну вверх.