Книга Отец подруги. Запретные желания, страница 17 – Лана Пиратова

— Пап, кстати, — говорит Лика. — Влада немного поживет у меня, ну, то есть, у нас.

Искоса наблюдаю, как брови мужчины сходятся на переносице.

— В смысле?

— Ну, у нее проблемы с общагой, а родственников в городе нет. Ты же не против?

Мужчина впивается в меня своим тяжелым взглядом.

— Пап? — зовет его Лика.

Но тут слышится звонок телефона из глубины дома и мужчина оборачивается. Похоже, его телефон.

— Значит ты не возражаешь! — улыбается Лика.

— После поговорим, Лика, — бросает он холодно и, мазнув по мне еще раз взглядом, уходит.

— Папа как обычно, — Лика закатывает глаза.

— Неудобно получилось, — хмурюсь я. — Мне кажется, он не в восторге, что я тут живу.

— Кто? Папа? Да брось! Он классный! Как тебе, кстати?

— Кто? — испуганно смотрю на нее.

— Ну, папа? Я люблю мужчин постарше! Вот таких как папа! Он мой идеал!

— Ну, он не старый…

— Да, они меня с мамой рано заделали! — смеется Лика. — Папа в армию уходил, а мама уже с животом была! Зато за мной следит! А сам! — и ее заливистый смех немного снимает напряжение, повисшее в комнате.

Мы быстро завтракаем и уходим на занятия. К счастью, отец Лики больше не появляется.

Я, конечно, в шоке, хотя и стараюсь не показывать вида. Всю дорогу Лика о чем-то рассказывает, я лишь рассеянно киваю.

Мне не привиделось. Отец Лики пытался… даже в жар бросает от воспоминаний. Отворачиваюсь к окну, чтобы не выдать себя.

И почему мне кажется, что он ничуть не сожалеет о случившемся? По его взгляду это видно. И ухмылка эта.

Блин, ну почему у Лики такой молодой и такой наглый отец?! И зачем он так быстро и внезапно вернулся?!

И самый главный вопрос: где мне теперь жить?

Николай Евгеньевич явно против моего пребывания в его доме. Да я и сама не горю желанием там оставаться.

Попробовать решить вопрос с общежитием?

— Влада, ты чего задумалась? — Лика чуть толкает меня в плечо.

— Да я…

— Пошли после лекций в кафе?

— Я… нет, наверное. Я в общагу поеду.

— Зачем? — удивленно смотрит на меня Лика.

— Попробую еще раз поговорить. Может, восстановят?

— А у меня тебе плохо? Почему ты не хочешь у меня жить? — хмурится подруга.

— Не плохо, что ты! — мотаю головой. — Я очень рада, что ты у меня есть! Просто… твой отец… ну, мне кажется, это не совсем уместно теперь…

— Да вот еще! Папы все равно целыми днями дома не бывает! Он только ночевать приезжает! А я одна там свихнусь! Даже и слышать ничего не хочу! Я тебя не отпускаю! — и она с хохотом обнимает меня.

Я тоже улыбаюсь, но с общагой все равно думаю попробовать.

После второй пары у Лики схватывает живот и она отпрашивается и уходит. Перед этим берет с меня обещание, что я приеду.

Я досиживаю лекции и выхожу из здания. И неожиданно сталкиваюсь на крыльце с Соловьевым. Он стоит в обнимку с какой-то девицей. Поворачивает голову и замечает меня. И ехидная ухмылка появляется на его лице.

Очень неприятная встреча. Она напоминает мне, что ничего еще не закончено… Через два дня назначено заседание кафедры по моему вопросу. И проблем мне не миновать.

Отворачиваюсь от подлеца и, поправив сумку на плече, сбегаю по ступенькам вниз.

Делаю шаг в сторону метро и тут меня окликает знакомый хрипловатый бас:

— Влада Птичкина?

Резко оборачиваюсь и вижу ту же бесячую ухмылку на самодовольном лице.

Отец Лики стоит, облокотившись на открытую дверь огромного внедорожника.