Книга Гор. История любви, страница 91 – Мэри Джей

Я любила своего брата, он хотел как лучше для нас, но сейчас со мной спорить было бесполезно. Я хотела рвать и метать, но брат был прав.

Тогда это были не все плохие новости, которые свалились мне на голову словно снежный ком.

Алиша

Нас выписали. Моя семья красиво украсила дом к нашему приезду. В доме царила праздничное настроение. Все словно притворялись веселыми. Никто не обмолвился о том, что скорбит вместе со мной. Мой сын родился в день, когда я узнала о смерти мужа. Моя семья тщательно игнорировала этот факт. Словно так и должно быть. Мой сын часть нашей семьи. И не имеет никакого отношения к Гурамовым и их скорби. Я не связывалась с ними, в надежде что Гор объявится и сам все им расскажет. После последнего ужина в доме Гурамовых, я чувствовала крайнюю неловкость. Что я могла сказать? Здрасьте я ваша невестка, мы тайно поженились и теперь у вас есть внук? Уверена они сейчас скорбят, как и я. Да Лали и Элла звонили мне много раз в течении последних месяцев. Элла даже просила прощения за свое поведение. Она поступала так по просьбе дедушки. Но я не говорила им, что беременна. И даже сейчас не знала, скажу ли когда-нибудь. Такое даже врагу не пожелаешь. Быть счастливой от рождения сына и несчастной от новости о смерти мужа в один день. Поэтому увидев красивые шары я, конечно, радовалась появлению сына в моей жизни и крепко сжимала его к груди. Но мое сердце истекало жгучей лавой боли и крови, от одной лишь мысли, что отца моего сына больше нет в живых.

Я так и не поехала на похороны. От брата узнала лишь то, что его похоронили в закрытом гробу. Ведь поговаривали, что от него ничего не осталось. Об этом говорили из каждого утюга. Как бы моя семья не пыталась огородить меня от новостей. «Лишь жалкий уголь в виде человеческого скелета» так выражались СМИ. Я даже хотела увидеть фото, как бы жестоко это не было для моей психики. Я хотела видеть останки моего благоверного, отца моего сына. Я имела на это полное право.

От Винченцо я узнала очередную новость, которая опять опустошила мою душу. Эстель бесследно пропала. Она сбежала от семьи Гуэрра и скрылась в неизвестном направлении. Никто не знал, где она. Она избавилась от всех номеров и социальных сетей. Я никак не могла связаться с ней.

Я смело могу назвать этот период своей жизни ХРЕНОВЫМ. Если это мягкое слово может описать весь трэш, который творится вокруг. Единственное утешение мой сыночек.

Прошло пару недель. Я облачилась полностью в черный цвет. Благо, брат не позволил купить для малыша черную коляску. Я вся была в черном и темном, как моя душа.

— Идем, малыш, прогуляемся, — я взяла Тео и уложила в коляску, хотела пройтись, выпить кофе, обдумать все.

— Я пойду с тобой, — тут же появилась мама в дверях кухни.

— Нет я хочу побыть с сыном одна, — возразила я и прокатила коляску до выхода.

— Аля, дочка, ты совсем с нами не общаешься, не делишься. Ты так с ума сойдешь дитя, — мама сжимала крепко фартук, что был на ней.

— Все в порядке, в конце концов у меня есть сын и я обязана жить ради него, — прошептала я и вышла из дома.

Сегодня было пасмурно. Небо полностью залилось в серый цвет, готовясь к дождю. Под стать моему траурному сердцу. Я тепло укрыла сына и купив латте-макиатто начала катить коляску в сторону набережной. Уселась на скамейку и укачивала сына, пока он не уснул. После я надела черные очки, чтоб скрыть слезы, которые порой ненароком наворачивались на глаза. Я смотрела на море, вспоминая нашу первую и последнюю встречу с мужем. Кольцо я не снимала, и не буду. Я останусь ему верной до конца своих дней.