Книга Мать моей невесты, страница 35 – Крис Гофман

— Паша, какого хрена? – раздраженно ему выговариваю, но чувствую, что еще чуть-чуть и взорвусь. – Сколько ты будешь бухать? Рабочая неделя. Ну, окей - день рождение, окей - нет настроения, но…черт, это затянулось, не находишь? Я не могу "вывозить" все исключительно на своем горбу. У меня полно проблем с Алисой, её матерью и прочей хренью. Может быть, ты присоединишься к нашему общему бизнесу и поработаешь? – предлагаю ему с нотками недовольства в голосе.

— Ну так уволь меня, - отвечает он спокойным захмелевшим голосом. – У меня нет желания работать, встречаться с клиентами и зарабатывать никому ненужные бумажки. У меня стресс, блять, - продолжает, и я понимаю, что Павел откровенно напился и все то, что я ему сейчас говорю, его совершенно не волнует.

— Ты где? – спрашиваю, пытаясь сдержать себя. Понимаю, что я на взводе, и дело не только в Павле, а в целом.

— Дома, а где мне еще быть. Открываю вторую бутылочку коньячка. День рождение лишь раз в году! – добавляет голосом, идиотски его кривляя.

— Ничего, что он уже прошел? И мы все вместе этот праздник отметили?

— Хороший человек отмечает не один день, и не три, - поправляет меня Павел. – Друг, я хороший человек?

— Лучше не бывает, - отвечаю ему и бросаю трубку.

Жесть. Не хватало еще проблем с клиентами, по причине полного похеризма напарника. Стресс у него. Тоже мне, ранимый.

Остаток дня, я, как неадекват, "ношусь" по встречам, регулирую рабочие вопросы и попутно соображаю, как разобраться с нагрянувшими из ниоткуда проблемами. В конце дня, решаю заехать к другу и выяснить причину его неожиданной депрессии. Безусловно, я замечал, что у Паши, с недавних пор, какое-то странное настроение, но не придавал этому особого значения. А стоило бы. Когда дело дошло до того, что мы начинаем терять платежеспособных клиентов, просто потому что Паша "забивает" на встречи с ними – дело принимает иные обороты. И становится совершенно не смешно.

Морально выжатый, сажусь за руль и намечаю себе план маршрута: сначала еду к Павлу, потом к Кире, затем домой. Надеюсь, Алиса не будет приставать сегодня с вопросами, отвечать на них нет никакого желания. Как и вести задушевные беседы.

Я прекрасно понимаю, что своим поведением порчу Алисе настроение и у нее зарождаются сомнения, мало кому понравится, когда твой любимый человек откровенно избегает близости и разговоров на эту тему, но, на данный момент, я просто не готов к честному и прямому разговору на этот счет.

Через пятнадцать минут, стою у двери Павла и нажимаю в десятый раз звонок, дверь он открывает нехотя. Захожу и отмечаю, что дома у него полнейший бардак.

— Ну ты даешь, бро, - говорю ему с укором. – Что за свинарник ты тут развел? Это сюда ты хотел позвать Киру? Она бы прихуела от убранства и чистоты твоих хоромов, - заявляю другу с иронией в голосе.

— Пошла Кира с ее мнением в задницу, - грубо отвечает Павел. – Мне ее любовь и внимание не уперлись. У меня чистые и светлые чувства совершенно к другой женщине, - пьяным голосом произносит друг, опустошая стакан с какой-то жидкостью. Полагаю, коньяком. Затем вытирает рот рукавом своей рубашки и…начинает плакать.

Что?... Шикарное окончание дерьмового дня.

— Паша? Ты чего? – спрашиваю и понимаю, что друг довольно пьяный и настроен на минорную волну. – Успокаивайся, придумал, ты из-за женщины собрался плакать? И почему я не в курсе, в кого ты так сильно влюблен? Вдруг.