Книга Подлец, страница 88 – Мия Блум

— Минуточку, - произносит Иван Иванович, поднимая трубку. – Да, отлично. Молодцы, четко сработали, - довольно продолжает.

Пытаюсь встретиться глазами с Дашей, чтобы предупредить ее о расправе и мести за то, что творит, но она показательно отворачивается от меня и игнорирует желание поговорить.

— Прекрасная новость, Ярослав Тарасов арестован, - кладет трубку Иван Иванович, и обращается к нам с Дарьей.

— И на каком основании? – бурчу в ответ.

Может, это ловушка и они берут меня на понт? – мелькает мысль.

— На том, что при нем был пакет с парой килограммов того, за что в нашей стране с удовольствием дают от десяти лет. Поздравляю, теперь у вас будет отличная компания.

— Черт! – срываюсь на крик. - Какого хрена происходит? Я непричастен к этому всему, руководитель в ответе, - пытаюсь притянуть и Дашу. Если и посадят меня, то пусть идет следом, полюбуется на райскую жизнь у параши.

— Мы во всем разберемся, Мирон Аркадьевич, вам же совет тот же – берите лист бумаги и начинайте писать правду, лучше чистосердечно признаться, это наше правосудие любит.

Хочется послать его вместе с бывшей невестушкой в известное место, но я понимаю, что этим только усложню свое пребывание в тюрьме, и отвечаю:

— Хорошо, я во всем признаюсь.

Следователь встает, протягивает ручку, и грубо произносит:

— Я много видел гадов, но вы бесценный экземпляр, даже не пытаетесь хотя бы на минутку прикинуться законопослушным гражданином. Не верю ни единому вашему слову, потому что такие люди не очень-то способны на правду, только сочинять глупые истории и обелять себя. Если хоть грамм совести есть, или осталось немного от мужчины – пишите все как было, без сказочных рассказов и вранья.

Мне никуда не деться. Я потерял все: семью, квартиру, бабки с офшоров, тупоголовую Веру и Дашу, с которой мог жить припеваючи и кататься точно сыр в масле.

Млять, ну почему я не послушал бухгалтера и не остановился? Ведь говорила, что рано или поздно поймают, а я, как дурачок, верил, что все на мази.

Вот тебе и тупоголовые бабы без мозгов, развели меня, как лоха.

Дрожащей рукой я начинаю писать признание, и впервые мне хочется сдохнуть, только бы избежать наказания в виде тюрьмы. Мой самый большой страх происходит здесь и сейчас – меня повязали.

* * *

Из участка я выхожу на треморе – как ни пыталась держаться бодрой и веселой назло Мирону, нервы он потрепал мне знатно.

Самое приятное было видеть его испуганную рожу и страх, который подлецу так и не удалось скрыть. Мир кричал, срывался, пробовал угрожать, но ощущал себя бессильным, и это было самое потрясающее ощущение, понимать, что я смогла.

Мы смогли.

Если бы не Матвей, наверное, я бы сломалась, но на протяжении всего пути он был рядом и поддерживал, доказывая от раза к разу, что я могу на него положиться.

На улице я вдыхаю свежий воздух и чувствую, как к горлу подкатывает ком, а в глаза слезы. До сих пор не могу поверить, что вот-вот, и бумеранг выдаст Мирону хорошую обратку, в виде срока в тюрьме. Ни на секунду не испытываю к нему жалости, как и не увидела в его глазах раскаяния. К счастью, мне оно и не нужно, потому что такие подонки, как Мир, не меняются, лишь могут на время затаиться, чтобы в последствии ударить. Только уже больнее.