Книга Предатель, страница 83 – Мия Блум

* * *

— Таня, хватит ко мне ходить, я уже все сказал, не заставляй причинять тебе физическую боль, ты же знаешь, я спокойный человек, но так и чешутся руки отбить голову. Никогда, слышишь, никогда не смогу тебя простить за то, что ты совершила!

— Игорь, пойми, я не убивала ее. Ты же взрослый человек, осознаешь, что это были только слова, догадки, предположения, которые я озвучила твоей супруге, все остальное ее личный выбор и действия, - оправдывается, заглядывая в окно автомобиля.

— Отойди, - рычу на ее ответ. – И не преследуй меня, не ходи по пятам, что тебе нужно? Шмотки, деньги? В чем подвох? Я никогда не поверю, что ты просишь любви ради. Говори! - продолжаю повышать голос.

— Мне ничего не надо, просто быть с тобой рядом, жить вместе как раньше и забыть обо всем, что произошло. Я хочу, чтобы ты понял, это не я убила твою жену, не я, - пытается выжать из себя слезу.

— Радуйся, что за такое не сажают, я бы даже не сомневался – закинул бы в клетку к рецидивистам и забыл о тебе. И плевать на все годы, которые мы прожили, ты разочаровала меня. Мне мерзко, отойди, - практически срываюсь на крик.

— Плевать тебе? ПЛЕВАТЬ НА ГОДЫ? А как же моя молодость, моя жизнь? Не зря я наставляла рога тебе, Игорь, ты стоил того, как чувствовала, как знала, что верность моя не пригодилась бы, - в сердцах кричит Татьяна.

— Ты что? – ошарашенно уточняю. – Наставляла мне рога? – прожигаю ее глазами.

— Это твоя вина! Твоя! Вечно на работе, вечно при делах, до меня нет дела, а я женщина. Хотела любви и ласки, а не только денежных бумажек в лицо, - швыряет обвинение.

Тут я не выдерживаю и выхожу из авто. Меня буквально колотит от ее слов.

Вот же неблагодарная сука.

— Бумажек в лицо, говоришь? А не ты ли мне проедала плешь годами за эти самые бумажки? Ездила по мозгам, выклевывала их, заставляя еще больше и больше зарабатывать? Уверяя, что для мужчины главное дело в жизни обеспечить сытую жизнь своей семье? И я обеспечивал, Таня, делала все, чтобы ни ты, ни дети ни в чем не нуждались. А теперь я слышу вот это? – возмущаюсь, не обращая внимания на людей, которые оглядываются. – Ну ты вообще. Я поражен. Но самое интересное, теперь узнаю, что я еще и рогатый. Тут бы инфаркт получить, но я за последние недели уже закалился и ничего хорошего от тебя не жду. Изменяла? Отлично. ПРЕКРАСНО! Это все на твоей совести, шваль, а доживать своей век ты будешь где угодно, но только не возле меня, - заканчиваю монолог.

— Пожалуйста, - бросается ко мне и тянет за рукав, - я прошу, пожалуйста, - пытается обнимать.

— Господи, Танюха, где твоя выдержка и сучья холодность? Ты же умеешь и в глаза врать, и людей со свету сживать, и обворовывать собственного мужа, что же сейчас за истерики? Соберись! И, кстати, выписывайся в свою халупу, в моей квартире тебе больше нет места, - отталкиваю ее и снова сажусь в автомобиль.

— Не смей! Нет! Ты не посмеешь меня позорить!

— Тебя? Да ты уже опозорена, притом мне для этого ничего и делать не пришлось, - завожу авто.

— Пожалуйста, Игорь, дай мне шанс, - по щекам Тани катятся слезы, но они меня не трогают. Нажимаю на педаль и отъезжаю. В зеркале замечаю, как она опускается на асфальт коленями и руками закрывает лицо.

Плевать. Пусть хоть изрыдается. Для меня это закрытая страница.