Книга Предатель, страница 68 – Мия Блум

Возвращаюсь в палату и пытаюсь сообразить, как же мне быть дальше.

Прощать Ваню я, конечно же, не намерена, но для того, чтобы получить желаемое, мне придется блефовать. Пусть верит в то, что его измены и свинское отношение можно прикрыть словами «Я раскаялся» и жить дальше, словно ничего не случилось.

Набираю Егора Алексеевича и рассказываю о своих планах и новых вводных:

— Не переживай, Ксюша, мои люди все уладят, тебе не придется беспокоиться на этот счет. Единственное, давай проверим вашу организацию на долги, сдается мне, там огромные суммы и не хочется вешать на тебя убыточное дело, - рассуждает Самойлов.

— Долги есть, но я готова с ними разобраться. Правда, вы правы, стоит перепроверить суммы, возможно, Иван не все договаривал, - реагирую на его предложение. – Как только выйду, займусь этим вопросом.

— Я уже просил, мы не на работе, говори мне «ты», что касается задолженностей – ни о чем не думай, все проверим, все решим. Отдыхай, тебе сейчас нужно набираться сил. Как ты себя чувствуешь?

Голос Егора звучит заинтересованно, он действительно волнуется о моем состоянии и это очень приятно.

— Все хорошо, спасибо, - отвечаю, - уже соскучилась по работе, - добавляю с улыбкой.

— Работа подождет, хотя, признаюсь, нам тебя очень и очень не хватает. Думай о себе и высыпайся, когда будет новая информация – обязательно сообщу лично.

Мы заканчиваем разговор и я понимаю, что могу положиться на Самойлова в вопросе перевода фирмы на мое имя.

Не успеваю убрать телефон, как новый звонок. Ленка.

— Привет, Ксень! Как ты там? Как только освобожусь примчу, - начинает тараторить в своем стиле. – Получила от меня цветы? А фрукты?

— Получила, спасибо, - отвечаю заботливой подруге. – Вы меня с Егором разбалуете, столько букетов и витаминов.

— Ничего не знаю, ешь полезности и восстанавливайся. А Егорушка молодец, вот сразу мне понравился, мужик! Слушай, звонил твой муженек, денег хотел одолжить, рассказывал как вы помирились. Я чего-то не знаю? – с тревогой уточняет.

— Боже-е-е, - вырывается непроизвольно. – Я надеюсь, ты отказала?

— Решила с тобой поговорить для начала, просто удивилась, с чего бы он обращался ко мне, зная, что я в любой ситуации за тебя. У него нет знакомых?

— Видимо, уже у некого просить. А сколько хотел взять?

— Пятьсот тысяч, забрать якобы какие-то вещи из ломбарда.

Внутри ёкает. Он действительно заложил украшения моей матери. Это настолько мерзко, что я даже не хочу комментировать. Урод. Моральный урод.

— Лен, - не хочу распространяться о делишках Ивана даже перед подругой, - очень прошу ничего не давать моему мужу, - немного промедлив, добавляю, - и Татьяне с Соней. Не удивлюсь, если и эти к тебе придут.

— Насчет Тани сомневаюсь, она прекрасно знает, что я ее не перевариваю. А Соньку, будь уверена, пошлю далеко и надолго. Не советую ей вообще со мной связываться, если бы не твоя доброта – давно бы ей пообломала рога.

— Рога? Рога у меня, так что... Не трогай эту грязь, не марайся, - отвечаю подруге.

— Ладно, моя хорошая, я тебя поняла, денег никому не даю, целую тебя, люблю и завтра жди в гости, - заканчивает Лена и отсоединяется.

Мда. Вот тебе и заботливый и верный муж. Неужели можно настолько ошибиться в человеке? Меня просто выворачивает от того, кого я считала любовью своей жизни. Трясет, что я такая дура. Наивная идиотка.