Книга Предатель, страница 64 – Мия Блум

— Звонки можно проверить, только ты ведь понимаешь, что с боссом общаться не совсем обязательно на интимные темы, рабочие вопросы никто не отменял.

— Я допускаю мысль, что могу ошибаться, но как теперь давать заднюю? – откровенно озвучиваю мысль. – Признать, что я не прав? Тогда что? В итоге виновным останусь я, потому что реально изменил жене с ее сводной.

— А сам-то чего хочешь?

— Домой хочу. Помыкался буквально ничего и понял, что без Ксении мне плохо. Тут еще и с бизнесом полная лажа, если жена не поможет – пару месяцев и ему придет конец.

— Не чувствую в твоих словах любви, прости уж, верю, что тебе удобно с Ксюшей, но о чувствах тут речи не идет. На самом деле, все это проза – сейчас встал вопрос о серьезных вещах. Поверь, дело раскроется быстро, лучшее для вашей троицы – вернуть украденное. Игорь и Ксения готовы забрать заявление, в случае возврата финансов и украшений. Я так понимаю, они хотят вернуть принадлежащее по праву и больше не желают иметь с вами дело.

— Я тебя услышал, по поводу шкатулки можешь забыть на допросе с Соней, но пять миллионов, Дим, это тебе работать с дамами, - честно отвечаю.

— Разберемся, скажу одно – выбрал ты скользкий путь. Вань, приятельство и хорошие отношения – дело нужное, но я тебя предупреждаю, для меня работа и долг превыше всего, выгораживать не стану. Пообщайся с Игорем, с Ксюшей, извинись, верни украшения, для тебя иного варианта нет, - дает совет Дима.

— Увидим, - сдержанно отвечаю. Честно говоря, извиняться в мои планы не входило и раздражение от того, что меня загнали в угол, нарастает.

— Мужик ты взрослый, решай сам. День-два у тебя есть, а дальше – ничего не обещаю.

Выхожу из кабинета следователя в отвратном настроении. Пытаюсь сообразить, как забрать побрякушки из ломбарда, денег категорически нет и не предвидится. В голове мелькает мысль о том, что стоит покаяться перед Ксюшей и попробовать воскресить наши отношения. Вместе выбить пять миллионов у сводной, избавиться от присутствия Татьяны и Сони в нашей жизни, и попытаться начать все заново.

Терять жену не хочется, да и ребенка я своего уже люблю. Если он мой.

— Гад, - прилетает от Сони сумкой по спине, - какие драгоценности? Что ты несешь? Я в глаза не видела побрякушек Ксюши. Захрена мне эта дешевая бижутерия. Такая же недалекая была ее мамашка, как и сама, и правильно, что моя мать ее до гробовой доски довела, надеюсь, и твоя жена там же окажется! – зло выплевывает.

— Заткнись ты, Господи! Думаешь, что несешь? – хватает дочку за руку Татьяна Петровна. – Совсем крыша поехала, рассказывать подобное?

— А что не так? – истерично продолжает Соня. – Ведь правда! Наивная дура была, наплели про измены, а она и поверила. Навроде тебя, придурок! Ясно тебе? Навешали Ване лапши с мамой, а он и рад, только бы снять свои штаны и ко мне в постель прыгнуть.

— Что ты сказала? – смотрю на нее в шоке.

— Кретин ты, Ваня! Натуральный кретин. Не изменяла тебе Ксюша, никогда и ни с кем! Не спала с боссом, а фотки сплошной фотошоп.

— Я тебя сейчас придушу, сука, - дергаюсь в ее сторону и хватаю за шею. Таня пытается меня оттянуть и начинает звать на помощь. – Придушу, - рычу, глядя на ее краснеющее лицо.

— Отпусти ее, что ты творишь? – вижу Диму. – В своем уме? – оттягивает меня от Сони, та прокашливается и начинает плакать.