Книга Предатель, страница 46 – Мия Блум

Даже таких предают… - проносится в голове.

От предательства никто не застрахован. Ты можешь быть идеальной, готовить тридцать три блюда, ублажать в постели и выслушивать его речи днями напролет, поддерживая и понимая, а он… Просто в один прекрасный день заскучать и решить пристроить свой орган в другую. Забыв обо всем, размазав тебя как букашку просто по наитию.

Я бы никогда не предала Ваню, не изменила. Никто в жизни не был для меня важнее моего мужа – такого простого и не самого богатого. Глупо врать и говорить, что у меня не было вариантов лучше – они были. Но видит Бог, я даже в мыслях ему не изменяла.

И что в итоге?

Мои рога могут пробить потолок, а моей наивностью можно украсить герб женского сообщества, где искренне верят, что изменяют лишь недостойным женщинам.

Теперь я точно знаю, изменяют всем! Не все, нет, но всем. Ты можешь быть красивой, уродливой, лепить пельмени или просто заказывать доставку, ублажать в постели, вытворяя кульбиты, или просто лежать, раздвинув ноги, нет гарантии того, что человек не заскучает и не решит, что где-то ТАМ лучше.

— А мне не жаль, гораздо печальнее прожить жизнь с человеком, не зная, что он не стоит твоей верности и честности. Я рад, что узнал об измене.

Его слова попадают в самое сердце. А ведь правда, я могла годами вариться в этой помойке, спать с мужем, готовить завтраки, рожать детей даже, и не знать, что Ваня, человек который являлся для меня центром мира, просто выходит из квартиры и входит в мою сестру, забивая на все, что я для него делаю…растаптывая меня и мои старания в ноль. Просто потому… потому что ему хочется!

— Может, прекратишь всех шугать? Что на тебя нашло? – произносит Татьяна Петровна. – Мы тебя ждем, переживаем за Ксюшу, а ты врываешься и начинаешь какие-то странные разборки, - продолжает возмущенно.

— Я еще и не начинал, - невозмутимо отвечает Игорь.

— Как там Ксения? – спрашиваю тестя, - что говорят врачи?

— Съездил бы и узнал, муженек. Странно, что о самочувствии своей жены ты уточняешь у отца, который вернулся из командировки, - недовольно выговаривает.

— Мы повздорили немного, - тушуюсь. – Об этом и хотелось поговорить. Дело в том, что Ксюша мне изменяла, - решаюсь на откровенность.

— Ох, ничего себе новости! – картинно удивляется Таня, и мне становится противно. Вижу, что она решила отпираться до последнего, дабы избежать собственной причастности в разоблачении моей супруги.

— Послушай, - совсем не удивляется Игорь, - эти вещи решать вам с женой, меня больше интересует вопрос, какого черта ты украл деньги моей дочери, - выглядит он грозно, и я ощущаю себя как на допросе.

Неужели он с Ксюшей заодно? – проносится в голове. Почему не удивился, услышав про измены, не попытался оправдать или осудить гулящую дочь?

Ксюша и отца втянула в тайны с адюльтерами?

— Почему украл? Это и мои деньги тоже! – отвечаю мужчине.

Краем глаза замечаю, как Соня перемещается в угол дивана и пытается делать вид, что разговор ее абсолютно не касается. Таня стоит и молчит, также не желая вмешиваться или помочь мне в этой неприятной беседе.

— И много ты отложил из пяти миллионов? А? – голос тестя звучит грубо, подумываю о том, что в порыве гнева он может мне и зарядить.