Книга Предатель, страница 41 – Мия Блум

В глазах отца читается решительная ярость, а еще… он не усомнился в моих словах, поверил мне, а значит я не одна…

— Ты в своем уме?! Что ты несешь? – кричит Соня. – Иван, я беременна! Ты способен оценить важность момента и не нести чушь? Под моим сердцем бьется жизнь, я жду частичку тебя, а ты предлагаешь мне сделать аборт? Я не могу поверить. Не могу поверить, - повторяет девушка и наглаживает живот.

— А чего ты ждала? Неистового визга радости? Я действительно еще женат, заводить ребенка в подобной ситуации – несусветная глупость. Давай будем честны, ни тебе, ни мне, он не сдался. Я мечтал о продолжении рода с любимой женщиной, а не девкой на раз, - отрезаю разговоры о великой любви.

— Девкой? Ты назвал меня девкой? – лицо ее краснеет, вижу, что Софа поражена моей честностью.

— Не начинай, - отмахиваюсь от нового витка претензий и фантазий влюбленной дурочки. – Мы неплохо покувыркались, чтобы насолить Ксюше, но на этом все.

— Ваня, ты же обещал развестись, - мямлит растерянно. – А как же пять миллионов и квартира Ксюши? Мы планировали ее отобрать и жить вместе.

— Серьезно? Ты вспомнила про мять миллионов? Тогда скажи мне, какого черта ты без спроса их потратила? – повышаю тон. – Кто тебе разрешил это сделать?

— Ты, сам позволил перевести деньги, - отвечает Соня. – Разве нет? Сказал, что нужно забрать у Ксюше все сбережения и побыстрее потратить, - сочиняет на ходу небылицы.

— Что-о-о? Соня, что за игры и ложь? Именно с твоей подачи была переведена сумма с моего банковского приложения, и именно ты настаивала на том, чтобы забрать финансы жены, дабы перестраховаться и не остаться на улице. Речи о том, чтобы бежать их и тратить не было, - вскипаю, слыша тот бред, который она несет.

— А почему ты орешь? Я ради тебя предала любимую сестру, сдала ее, хотя могла бы и дальше делать вид, что ничего не знаю про ее измены с Самойловым. Не я, Ваня, тянула тебя к себе в постель и не я настаивала на близости, теперь же ты даешь заднюю. Что изменилось, скажи мне. Что? Увидел свою беспомощную овечку и ее слезы и повелся? Ведись, если олух, бросай меня! Бросай ребенка. Собственную плоть и кровь! – сквозь слезы кричит София.- Твоя бесплодная никогда не сможет подарить тебе потомство.

— Успокойся, - немного смягчаюсь. – Не нужно так нервничать, говоришь же беременная, пожалей малыша, - добавляю спокойно.

Как ни крути, ребенок ни в чем не виноват, такие эмоциональные всплески явно небезопасны. Не хватало того, чтобы Соня обвинила меня в выкидыше.

Девушка садится на пол, опускает голову на паркет и начинает рыдать. Легкие всхлипы превращаются в скулежку. Смотреть на это выше моих сил, опускаюсь на корточки и пытаюсь ее успокоить.

— Перестань, не нужна так рыдать. Давай все нормально обсудим, крики ни к чему, нужно с холодной головой подойти ко всем вопросам и решать, как быть дальше.

— Я не пойду на аборт, - сквозь слезы произносит дрожащим голосом, - ни за что не сделаю аборт от мужчины, которого я люблю больше жизни. Значит буду растить одна. А ты… живи со своей Ксюшей. Ты заслужил такого скотского существования и быть на побегушках.

Ее слова про побегушки попадают в цель. Знает, что сказать, чтобы вызвать очередную волну негатива к жене. Вспоминаю, как выготавливал для супруги разные блюда и гладил, и становится от самого же себя тошно. Зачем я старался? Неблагодарная Ксения все равно ничего не оценила.