Книга Предатель, страница 36 – Мия Блум

Со временем я приняла эти правила игры и успокоилась. Смирилась. Но вот с отцом по душам говорить так и не смогла. Все время казалось, что он пойдет обсуждать мои проблемы с Татьяной Петровной, а та станет насмехаться. В итоге я научилась все тревоги и переживания переваривать внутри себя, не жалуясь папе, справляться со всеми горестями сама.

Вот и сейчас, когда услышала, что позвонили отцу, ощутила себя уязвимой.

— Зачем? Кто это сделал? – задаю вопрос медсестре.

— В смысле? – смотрит на меня с удивлением. – Вы, что ли, не помните? Отца звали, просили его набрать, телефон дали, - продолжает девушка.

— Хм, нет, не помню, - чувствую, что краснею.

— Не переживайте, это, наверное, от укола. В любом случае все в порядке, уже позвонили, и он в пути, - успокаивает меня, только мне становится еще тревожнее.

— И..что… что ему сказали? – сбивчиво задаю вопрос.

— Ничего особенного, что вы в гинекологическом отделении с угрозой выкидыша.

Господи! Ну что за ерунда. Какого черта они рассказали отцу про ребенка? Я не хотела никому об этом сообщать. По крайней мере сейчас, когда все так зыбко и неизвестно, будет ли малыш вообще.

Не хочу видеть злорадство мачехи и сводной на эту тему, издевок от Ивана тоже не желаю. Не удивлюсь, если он заявит, что наш малыш вовсе не наш, а итог гулянок с Самойловым.

Самойлов…

Представляю, как он удивится, когда увидит в офисе Ваню. Нет, конечно, я надеюсь на те крохи совести и разума, которые, возможно, еще остались у супруга, и хочется верить, что он все же не посмеет идти позорить меня на работу. Но, зная вспыльчивость Ивана и, видя его зацикленность на том, что я изменила, ощущение, что фарсу быть.

Надеюсь, что Егор Алексеевич поймет все правильно и у меня не возникнет снова проблем, потому что сейчас в моей жизни такой крах, что только работа меня и спасает.

— Добрый день, - выдергивает из мыслей мужчина в белом халате. На вид ему лет тридцать восемь, симпатичной внешности с открытым добрым лицом. – Кирилл Сергеевич, ваш врач, - представляется. – Как себя чувствуете?

— Что с моим ребенком? Он жив? – задаю самый важный вопрос, не до знакомств и сантиментов.

— Ребенок жив, но есть угроза выкидыша, и она серьезная. Как мне рассказали коллеги, это ваша не первая беременность и были… - мешкается, - …проблемы. Я не могу знать всего, нужна ваша карта, так вот, настоятельно рекомендую задержаться в больнице хотя бы на неделю. Сейчас очень важный момент и нужно соблюдать осторожность по сохранению беременности. Поддержать вас, так сказать, витаминками, понаблюдать.

— Но у меня работа, - отвечаю и понимаю, что выгляжу глупо.

Какая к черту работа? Ведь ничего нет важнее моего ребенка.

— Она в приоритете? – уточняет меня, нахмурившись.

— Нет, конечно, нет, я слишком много тружусь и отвечаю уже на автопилоте, - почему-то оправдываюсь. Замечаю, что в ответ Кирилл Сергеевич улыбается, лицо его при этом становится особенно приятным и я улыбаюсь в ответ.

— Вот и отлично, полежите недельку, наберетесь сил и пойдете дальше вершить свои карьерные подвиги. Отец ребенка знает, что вы в больнице? Кому нужно позвонить?

— У ребенка нет отца, - чеканю стальным голосом, я мать одиночка.

— Ксюша, что ты такое говоришь? – замечаю в проеме двери папу. – А как же Иван? Что вообще случилось?