Книга Предатель, страница 14 – Мия Блум

— Смотри сама, когда-нибудь ты очень пожалеешь, что закрывала глаза на многие вещи в свою сторону.

— Я верю в то, что многие поступки Таня и сестра совершали не со зла, возможно, в глубине души они меня любят и как раз когда-нибудь помогут, а не подставят.

Теперь я понимаю, о чем Ксения. До меня начинает доходить смысл ее альтруизма и многих непонятных вещей. Именно по причине того, что Татьяна Петровна и Ксюша прикрывали ее похождения, она так финансово вливалась в их содержание.

От подобного осознания меня передергивает. Как она могла так убого врать, глядя в глаза? Говорить о любви, пытаться зачать ребенка, попутно кувыркаясь с Самойловым.

Ненависть заполняет каждую клеточку моего организма, кажется, я готов взорваться от того гневного возмущения, которое поднимается во мне вулканом.

— А что я могу тебе сказать, спрашивай жену, Иван. У вас такая идеальная семья, не хочу брать на себя грех и рушить жизнь Ксюшеньки. Ты ведь знаешь как я ее люблю, для меня дочка Игорька, как своя собственная, - выдергивает из мыслей ответ мачехи.

— Давайте без сантиментов, мне не нужны эти романтичные и трогательные вступления. Ксюша обращалась к вам с просьбой прикрыть свои адюльтеры? – спрашиваю прямо.

— Да, и много раз. Сначала я думала это мелочь, ну кто знает, может быть, хочет провести время сама с собой или подругой встретиться, чтобы ты не знал. А когда поняла, что спит со своим начальником – стало неприятно. Не люблю я вот такой грязи разводить, подло все так, эх, - вздыхает и садится в кожаное кресло.

— Значит… когда она уезжала ухаживать за вами на дачу на неделю, она..?

— Она не ухаживала за мной, конечно, - не дает закончить мысль Татьяна, - Сонюшка была рядом, а твоя благоверная по отелям шлялась с боссом.

Внутри все переворачивается. Как же так, мы не раз созванивались, я слушал рассказы, как мачеха идет на поправку и вот-вот супруга вернется домой. Шок. Просто шок, не могу поверить собственным ушам.

Не станет же взрослая женщина врать да сочинять подобное. И ладно бы только она, Соня тоже подтверждает факт измены.

— Есть какие-то доказательства? – спрашиваю с надеждой, которой осталось три капли.

— У Сони спроси, есть скрины переписок, она сохраняла, можешь почитать, но не советую. Фотографии есть, - охая продолжает Татьяна Петровна.

Надежда сдыхает окончательно и бесповоротно.

— Покажешь? – обращаюсь к сводной сестре супруги, которая все это время, пока веду разговор, стоит рядом, опустив в пол глаза.

— Может быть, не стоит? Ксюша моя подруга, - виновато отвечает.

— Я жду. Сказала «а», говори «б». Или ты соврала? – чеканю стальным голосом.

— Не смей меня обвинять во лжи! Женушку свою прессуй, ясно? Это не я виновата, что она наставила тебе рога благородного оленя! – выплевывает зло.

Понимаю, что я резок и вины женщин действительно нет в той ситуации, которая сложилась.

— Извини, я взвинчен, просто не могу поверить в то, что Ксюша мне изменяла, - произношу чуть тише. – Покажи, пожалуйста, скрины и фото. Это очень важно.

Соня молча удаляется, время тянется безумно медленно. Каждая секунда как вечность. Хочу увидеть доказательства и не желаю. Понимаю, что после того, как собственными глазами зафиксирую измену Ксюши – обратного пути не будет.

Хочется верить, что все ложь и неправда, но против фактов не попрешь. Ксюша действительно не раз и не два уезжала якобы ухаживать за мачехой, реально тратила на женщин очень много денег, да и вообще… все ее командировки были неизменно с Самойловым. В голове словно пазл начинают складываться факты и все, что я чувствую, это ненависть.