Книга Ты нас променял, страница 82 – Мия Блум, Крис Гофман

— Платон набирал, желает пересечься и пообеседовать. Это не займет много времени, — честно отвечаю.

— Злата, я не хочу чтобы ты общалась с отцом Риты, считаешь это нормальным? Мне плевать, что он когда-то сделал тебе ребенка, вы развелись и ему не стоит совать свой нос в нашу семью, — злится Антон.

— Тош, ты же видишь, он ко мне не пристает и не оказывает никакого внимания, в чем проблема? У Платона своя жизнь, у нас своя, а ребенок — я не имею права лишать его общения с дочерью, он очень помогает, ты прекрасно понимаешь, что Плат содержит Риту от и до — одевает, обувает, платит за частную школу и курсы, почему я должна отказывать ей в этих вещах? — пытаюсь объяснить свою позицию.

— Потому что ответила на предложение «да» и решила быть моей. Ты что, считаешь я стану наблюдать за вашим воркованием? Рита и так морщит нос в мою сторону, как наладить с ней контакт, если для ребенка Платон лучший папочка в мире?

— Ты упрекаешь в том, что Марго любит родного отца? Знаешь ведь, что не прав.

— А может не она его любит, а ты? Зачем хранишь ваши фотографии? Читаешь статьи о его достижениях? Для чего? Кто к Платону тянется на самом деле? Говори! — дергает меня больно за локоть.

— Прекрати вести себя как истеричка! — выдергиваю руку. — Он тебя не трогает, какого черта привязался к этой теме? Если бы ты пообщался с бывшим мужем, то понял бы — твоя ревность необоснованная, — понимаю, что завожусь.

— А я общался! — выдает Антон. — Ходил к нему в офис и слушал о том, что на ДАННЫЙ момент ты лишь мать его ребенка. И что бы это значило? Не подскажешь? Да он спит и видит тебя вернуть! — повышает голос.

— Что? Почему ты не сказал? Антон! Для чего ты ходил к Платону? Господи, ну что за позор?

— Тебе стыдно за меня, да? Неприятно, что беспокою твоего богатенького козла? — приближается снова.

— Хватит уже орать! И прекрати меня дергать, я тебе не игрушка. Надоели скандалы и упреки, надоело, что выносишь мозги человеком, с которым я развелась. Если и попадаются статьи о Платоне, то я как обыватель пробегаюсь по ним глазами и все, это преступление? Что касается фото — он отец моей дочери, у нас есть прошлое, в том числе и фотоальбомы, предлагаешь все порвать и выкинуть? Прости, но этого не будет, — чеканю зло.

— Может быть, я тебе не нужен? Раз важнее воспоминания? — снова орет.

— Может быть, — смотрю в его глаза. — По крайней мере терпения у меня осталось мало. Я с тобой уже продолжительное время, но до сих пор оправдываюсь. Пытаюсь постоянно что-то доказать, но все равно вечно выслушиваю упреки. Чего ты от меня хочешь? Поклонения? Прости, что мы с дочерью имеем прошлое, — разворачиваюсь и ухожу.

До конца рабочего дня остается пятнадцать минут, и у меня начинается мандраж, когда замечаю припаркованный внедорожник Плата. Думаю, что ему, скорее всего, хочется обсудить поведение Антона, возможно, тот визит, когда явился в офис с разборками. С другой стороны, это глупо, прошло столько месяцев и, если бы желал мне рассказать о неприятном инциденте, сделал бы это раньше.

Тогда что? Если честно, не понимаю, но очень взволнованна. Где-то в глубине души даже рада, что мы сможем вдвоём, вот так просто пообщаться. Знаю, что Антону не нравится мое согласие на встречу, но иду наперекор.