Книга Ты нас променял, страница 23 – Мия Блум, Крис Гофман

— Я тебя придушу, — снова бросается Злата, но я ее сдерживаю.

— Угомонись ты уже, Рэмбо, проблем мало? Не нужно ее трогать, не хватало полиции и разборок.

— Она беременна, ты слышал? Платон она ждет ребенка! — кричит жена.

— Нашла кому верить, я не спал с Полиной и не изменял тебе. Ребенок не может быть моим, — стою на своем.

В глубине души я охреневаю. Сексом Поля занималась только со мной, тут даже сомнений нет, неужели она залетела? А как же противозачаточные таблетки, которые она якобы принимала?

Это просто пиздец, Господа.

Настоящее

Сейчас или никогда. И плевать, что Платон отказывается от наших отношений. Придет время — он полюбит меня точно так же, как и я его.

Кому нужна такая жена — как Злата? Безынициативная, глупая, холодная, полностью зацикленная на себе идиотка, которая не готова дарить заботу и теплые чувства. Зачем Плат за нее держится я не понимаю, и не хочу разбираться. Скорее всего, привычка и обычный мужской страх потерять стабильность. Представителям сильного пола всегда тяжело менять удобную личную жизнь и начинать ее с нуля.

Терпеть постоянно нытье Златы и верить, что рано или поздно она заметит, что у мужа есть роман на стороне — гиблое дело. Не случится этого, потому что все, что видит моль — собственное отражение в зеркале и исключительно свои проблемы.

Вот и сейчас, я говорю ей о том, что у нас с Платоном своя история и интимные отношения, а она даже не пытается понять причину их возникновения, набрасывается и ведет себя, как истеричка, которая боится потерять уверенность в завтрашнем дне и блага. Чего не скажешь обо мне.

Чувства к Платону не завязаны на его финансовом состоянии. Как можно очароваться тем, чего у меня никогда не было?

Любимый человек не дарил мне цветов, не возил на отдых, не вручал дорогостоящих подарков — я всего лишь тень в жизни Плата, женщина, которая удовлетворяет физические потребности и все еще надеется стать его спутницей жизни, важной и нужной. Не на ночь.

Я пыталась не думать о Платоне, забыть его, исчезнуть на очень долгое время из общего пространства, но не смогла справиться. То, что для него было обычной интрижкой — обернулось для меня настоящими чувствами. Я люблю этого мужчину. Люблю. И вырвать из сердца сжигающую меня страсть не могу.

Только я знаю, чего мне стоило снова ворваться в его жизнь, добиться продолжения нашей истории, выгрызть возможность остаться в доме, где он проживает с женой, и теперь я не сдамся. Нет.

Возможно, будь его супруга действительно любящей, я бы никогда не претендовала на Платона, но наблюдать полное безразличие и потребительство с ее стороны, выше моих сил.

Злата кричит, оскорбляет, лупит букетом, но мне все равно. Если нужно пережить унижение — сделаю и это. Надолго этой амебы не хватит: повизжит, порычит, соберет свои манатки и в обиде свалит. Иначе и не может быть, такие слабачки не умеют бороться, только ждать у моря погоды и жаловаться.

Что касается меня — я заслужу внимание Платона, окружу любовью, и сделаю так, что займу место той, кто оказалась рядом с мужчиной моей мечты по ошибке.

— Я не знаю, Платон, почему ты решил, что я не могу быть беременной. От любви и секса частенько случаются дети. Особенно в отношениях, где мужчина не предохраняется, — игнорируя истерику законной супруги, спокойно к нему обращаюсь, пытаясь не сорваться и не влупить Злате точно так же, как она мне.