Книга Я тебя (не) верну, страница 41 – Крис Гофман

На нервной почве я начинаю задыхаться, на коже рук появляются красные пятна, а к горлу подкатывает тошнота.

Что же мне делать? Как быть?

Я совершенно разбита, и не приложу ума, как жить дальше…

Глава 23. Дарина

Захар Кириллович оказывается весьма приятным молодым человеком, в отличие от его отца. Разговор между нами складывается достаточно откровенный, и сами того не замечая, и он, и я – делимся весьма личными деталями жизни.

В какой-то степени мы оба пострадали от Нелли, но в случае с Захаром – предательство со стороны родителя была куда сильнее, чем от Яра по отношению ко мне.

Я не умоляю своей ситуации, и не пытаюсь делать вид, что мне не больно, но у нас с супругом не было стольких совместных лет жизни, как у матери Захара Кирилловича с Кириллом, общих детей, многолетнего быта и пережитых сложных ситуаций, с которыми они сообща справлялись.

Кирилл бросил Нину в один день, ничего толком не объяснив, опозорив перед всем коллективом, завязав шашни со студенткой, отказался от детей и вычеркнул их на многие годы, просто позабыв, как ненужные вещи.

Да, дети были не маленькими, но это не умоляет того удара, который нанес мужчина своему сыну и дочери. Любому ребенку, независимо от возраста, больно понимать и принимать уход отца, тем более, когда он прямо заявляет, что свою лепту в их воспитание внес, а дальше – как-нибудь сами.

Не все измеряется деньгами, и я понимаю, что Захару и Лизе, дочери Кирилла, нужна была в первую очередь папина любовь, участие, а не суммы с нулями. В самое сложное время он отсутствовал в их жизни, и только сейчас резко вспомнил, что дети существуют.

— Мне кажется, глупо врать, что я хорошо отношусь к Кириллу Петровичу, если помните, в момент нашего столкновения – был в ужасном расположении духа, и пояснил причину, - печально улыбается.

— Да, вы сказали, что торопитесь на встречу с неприятным для вас человеком, - повторяю его слова, - а еще, что меньше всего хотели бы его видеть.

— Какая у вас память, - смотрит пронзительно.

От взгляда Захара невозможно оторваться, невероятно синий цвет завораживает. Никогда не видела таких глубоких глаз, в них тонешь, сам того не желая. Если присмотреться, можно увидеть в этой синеве тоску, печаль и что-то надрывно-тяжелое. Захар молодой мужчина, а глаза – словно умудренного жизнью старика, который многое повидал и разочаровался.

— Невозможно было пропустить мимо ушей вашу грубость, - краснею.

— Извините, я действительно был в тот день заведен, что, впрочем, меня не оправдывает, и буду рад угостить вас кофе, взамен того, который вывернул на вашу одежду. Кстати, химчистку тоже готов оплатить, предложение в силе.

— Не стоит, все бывает, - отмахиваюсь. – Куда важнее помощь в разводе. Очень не хотелось бы остаться на бобах. Супруг предлагал переписать недвижимость и клиники на мое имя, но я не очень-то верю в такую щедрость. Обещать все горазды, а когда доходит дело, - вздыхаю. – По большому счету я просто хочу поскорее официально оформить развод и оставить все, что причитается по закону, при себе.

— Я вас понял, - хмурится Захар. – Но вы должны понимать, что у Кирилла Петровича совершенно другие планы, как и у меня свои. Дело выходит достаточно интересное, - сейчас глаза Захара похожи на хищника, который приготовился к нападению.