Книга Забудь меня, страница 83 – Крис Гофман

Нужно что-то делать, только вот что? Хоть ты силой скрути Милану и вывези из страны, ощущение, если останемся в России, закончится все плохо.

Причем для двоих.

* * *

Дмитрий

— Слушаю, - поднимаю трубку, с трудом открывая глаза. Голова ужасно трещит и таблетка аспирина, как и двухчасовой сон, не приносят облегчения.

— Привет, это Анжелика, - тараторит женщина скороговоркой. Понимаю, что скорее всего сейчас начнет рассказывать мне о Васе и их перипетиях и мысленно закатываю глаза. Только не сегодня. Сил ни на что нет.

— Видела Еву, - произносит Лика.

Одно только имя жены меня возвращает к реальности и я вскакиваю с постели.

— Что? Где? Говори же, - тороплю ее.

— В гинекологии. Думаю, что Ева беременна, поверь мне, я четверых родила – собаку в этом деле съела, - продолжает женщина.

От услышанного - ощущение нереальности. Как это беременна? То есть… в смысле? В голове сумбур, я не понимаю, как мне реагировать и вообще, стоит ли верить Анжелике. Думаю – это не факт, а всего лишь предположение.

— Как она? – все, что могу спросить. – У тебя есть координаты Евы?

— Нет, но я проследила в каком кабинете был прием. Полагаю, если поднапрячься, можно будет ее найти.

— Диктуй, - хватаю ручку с тумбочки, чтобы записать всю информацию.

О головной боли я тотчас забываю. Нужно ехать прямо сейчас и искать Еву, попытаться достать хотя бы ее новый номер телефона. Начинаю понимать, почему она скрывается, и от этого мне и радостно, и страшно одновременно.

— Анализы неплохие, - листает мою карточку Павел Александрович, но…

— Но? – по телу сразу же пробегает озноб. Сколько этих «но» было в моей жизни? Давно сбилась со счета, каждое сомнение врача вызывает во мне страх снова потерять ребенка.

Меня поймет лишь та, кто пережила столько же выкидышей, как и я, провела множество бессонных ночей в мыслях о собственной женской несостоятельности и размышлениях, как жить дальше.

Желание подарить Диме ребенка порой переходило в помешательство, я вдолбила себе в голову, что без малыша не нужна супругу, хотя он никогда не упрекал меня в том, что не могу родить. Ни разу не увидела от него косого взгляда или намека, что я бракованная.

Ему не нужно было этого делать. За него старалось общество, задавая свои неэтичные вопросы, почему у нас нет детей, не надоело ли жить без потомства, и не хочу ли я осчастливить Диму маленькими наследниками.

Каждый вопрос был как гвоздь в сердце, каждое желание меня пожалеть или посочувствовать я приравнивала к ножу, которым посторонние люди праздности ради ковыряли мою боль.

Подумаешь, для них это обычные мимолетно брошенные фразы или вопросы, почему мы все еще вдвоем и не увеличиваем состав семьи, а для меня часы, а то и дни самобичевания, после их тычков.

Дима молчал. Молчал и поддерживал меня в моем упрямстве, находил лучших врачей, возил по курортам, потому что вычитала, что нужно отдыхать и отвлекаться, покупал лучшие витамины и неизменно повторял, что я лучшая, что все обязательно получится и у нас обязательно будут маленькие пупсики Дмитриевичи.

Хотелось в это верить, но с каждым разом надежда становилась все призрачнее, а боль сильнее.

Со временем я перестала донимать мужа тестами. Какой смысл показывать одну полоску и сокрушаться? Даже когда удавалось забеременеть, ребенка выносить не получалось.