Книга Забудь меня, страница 23 – Крис Гофман

Встаю с постели совершенно обнаженная и приближаюсь, нахально виляя бедрами, к папе, в голове еще гудит хмель и чувствую себя смелой и дерзкой.

— А что такое, папульчик? Ты же любишь блядей. Маме изменял именно с ними! – нагло заявляю в глаза.

Резкая пощёчина в ответ отрезвляет.

— Закрой свой рот, ты не будешь так разговаривать с отцом. Поняла меня? Если бы не я, уже в притоне бы скурвилась. Я не могу спокойно наблюдать за тем, что ты творишь со своей жизнью. Учебу бросила, шляешься по стрипушникам, вытанцовывая за жалкие гроши, чем ты думаешь? – гремит Петр Владимирович. – Прикройся уже, Господи, взрослая баба, а перед родителем щеголяешь с голыми надувными сиськами.

— Нравятся? - делаю вид, что пощечина отца меня не задевает и продолжаю его провоцировать. - Ты же мне их купил. Все рассказывал, как я должна быть лучшей везде и во всем. Помнишь? А я дура и старалась, - произношу, натягивая на себя длинную футболку. – Балет? Нет проблем. Игра на пианино? Давайте. Рисование? Теннис? Конечно. Огромные списки нереальной хуйни того, чем я никогда не хотела заниматься, но ты заставлял. Так вот, папулечка, я выросла и больше не хочу жить по твоим правилам.

— Правда? Тогда тебе придется узнать вкус работы, кто будет оплачивать твои курорты и досуг? Да даже просто литры элитного бухла? - рукой показывает на пустую бутылку виски. - Мужики однодневки? Сомневаюсь!

— Значит никто. Пойду по борделям, как ты мне предрекал будущее, авось кому-то сгожусь. – улыбаюсь папе.

— Хватит! Черт, хватит! – бьет кулаком по столу. – Я устал, Милана. Прекращай уже издеваться и мстить за мать, знаю, что поступил подло, но не мог иначе, наши отношения исчерпали себя, не заставляй меня извиняться за то, что тебя не касается.

— Серьезно? Все, что произошло с мамой, исключительно по твоей вине, - начинаю заводиться.

— Сотни раз уже обсуждали, какой смысл годами варить эти обиды?

— Никакого, - равнодушно бросаю и закуриваю сигарету. – Маму не вернуть.

— Поверь, мне тоже жаль, что так прои…

— Молчи! Закройся теперь ты. Перестань вешать лапшу. Как и меня сейчас, ты мог легко ее ударить, унизить, довести. Это твоя вина! Потому что я стерплю и смолчу до поры до времени, потому что мне посрать на тебя и твои абьюзивные выходки, но она была другой, и каждая твоя агрессия убивала ее, доводила до того момента, на который ты ее толкнул.

— Я не бил тебя, дочка, - начинает оправдываться. – Просто пытался отрезвить. Твоя манера общения переходит все границы. Эта пощечина от бессилия. Откуда это хабалистая базарная баба? Как мне с тобой справляться?

— Жизнь научила показывать зубы, папочка, а еще ты и череда твоих бестолковых баб, которых бесконечно приводил домой, когда не стало мамы.

— Отпусти обиды, Милана, хватит! Мы взрослые люди и я не обязан каждый раз спасать тебя, рано или поздно очнешься в канаве с пеной у рта, выброшенной каким-нибудь очередным Джорджем и хорошо если живая, а не просто обворованная. Я тебя очень прошу, поехали в Москву, я перевожусь на должность управляющего и не смогу больше так тщательно здесь следить за тобой.

— Вот и проваливай! Мне твой надсмотр не нужен. Наконец-то заживу без проблем, - ощетиниваюсь в ответ.

— Ты не ведаешь, что творишь, но я желаю тебе только добра. Перечеркни все дерьмо, что было и есть в твоей жизни и начни заново. Позволь искупить свою вину, устроить на работу, отмыть тебя от репутации дешевой шалашовки и устроить нормальную жизнь, - продолжает гнуть свою линию отец.