Книга Заставь меня, страница 10 – Крис Гофман

Все осуществимо, стоит только захотеть. Я не трачу время на пивас и подвальные посиделки с однокурсниками, не провожу свои выходные в кабаках в угаре и клубах дыма. Моя жизнь слишком проста для парня моего возраста, но меня все устраивает. Добьюсь всего о чем мечтаю, тогда и отдохну. Где-нибудь на Кубе с шикарной девушкой рядом, покуривая сигару на закате.

Родился и вырос я в обычной семье, мама учитель, отец инженер. Откровенно нищими мы никогда не были, но и богатой назвать нашу семью никто бы не взялся. Крепкий середняк, с авторитарной матерью и слабохарактерным отцом. Папа не имел в нашем  доме права мужского слова, хотя мать, как мудрая женщина,  пыталась создать ауру его значимости, но с годами, устала  это делать и сняла "маску". Тянула она все на своих хрупких плечах, принимая основные жизненные решения семьи и неся за это ответственность, однако, что касалось финансов - основные деньги в дом, всё же, приносил отец.

Когда мне стукнуло девятнадцать, ровно через три дня, папа пришел домой с тремя красными гвоздиками и бутылкой шампанского. Мне показалось, что это по поводу моего дня рождения и он пытается сделать такого рода комплимент матери, выказав благодарность за несколько дней празднований с шумными гостями и застольями, на которых она выступала поваром, организатором и тамадой в одном лице, ублажая и своих родственников,  и близких отца. Даже мои друзья, которые также присутствовали на празднике, были покорены мамиными салатами и разносолами – хозяйка она была от Бога.

Отец позвал нас с мамой к столу, вручил ей гвоздики, открыл шампанское и налил в три фужера.

— Феденька, а Андрюшке то зачем? Алкоголь пагубно влияет на печень и мозг, рано ему еще травить себя, - начала своим учительским голосом мама, пытаясь убрать третий наполненный фужер со стола, лишив меня тем самым бокала с игристым напитком.

Алкоголь я в те времена особо не пил, но, чего греха таить, конечно, пробовал. Пиво, шампанское, вино – на местных дискотеках доводилось продегустировать, о чем, конечно же, мои родители не знали. С мамиными консервативными взглядами и профессией учителя - это было смерти подобно, она считала меня исключительно безвинным ангелом, у которого в голове только учеба и мысли об институте. Что, в общем-то, так и было,  с малыми погрешностями.

— Валентина, убери свои руки! – грубо и резко произнес отец.  От подобного тона замерли и она,  и я. Папа не имел привычки повышать голос на мать, по своей  природе и не очень конфликтной натуре, всегда и во всем с ней соглашался, а потому, подобный выпад был как "гром среди ясного неба". – Андрею исполнилось уже девятнадцать лет, он не мальчик, а мужик с яйцами, не смей его "кастрировать", как ты это делала всю жизнь со мной. Дай ему быть свободным человеком, личностью. Мужчину растим, а не тряпку половую, чтобы сюськать! – твердо произнес папа и придвинул  третий фужер шампанского обратно ко мне.

— Мать опустила глаза и молча притянула к себе налитый напиток. Для меня это было удивлением номер два. Она всегда спорила с отцом и настаивала на своем. То, что сейчас она уступила —  было недобрым знаком.

— Предлагаю тост, - начал отец. – Сын, бери бокал, от одного фужера тебе ничего не будет. Мозги не "скукожаться", да и печень не откажет. Могу же я выпить с сыном за его девятнадцать лет? – заглядывая в мои глаза,  спросил отец. Огонек какого-то отчаяния и бессилия увидел я в них. Под ложечкой засосало, чую, что-то недоброе  будет этим вечером.