Книга Развод в 45. От любви до ненависти, страница 58 – Тала Рид, Крис Гофман

— Я не считаю себя правым, не думай. Поступил, как гондон. Всё понимаю. Да, как обычный мужик, повелся на красивую жопу и секс, думал, что развлекусь, и никто ничего не узнает. Меня самого изматывало вечно вариться во лжи, - голос становится тихим.

— Костя, - осекаю, не давая продолжить. - Ты даже в присутствии гостей не постеснялся снять штаны и заниматься тем, чтобы ублажить именинницу. Не пудри мозги. Хватает и без того проблем, включая со здоровьем. Если не забыл, у нас подрастает дочь, с которой тоже куча вопросов из-за вашего с Кариной романа.

— Поговори с ней, Кристина не идет на контакт. Я пытался забрать её со школы, но она послала к черту, - раздражается.

— Ты взрослый человек, ключи к общению с собственной дочерью подбирай сам. Когда было выгодно, нашел ниточки, за которые можно было дергать, а теперь просишь помочь? Мне бы самой разобраться. Дочь мы запустили, и смело скажу, по твоей вине! Потому что я не раз и не два просила быть строже, не потакать, но ты затыкал меня, выставляя в глазах Крис матерью-Горгоной. Пожинай плоды, Костя, впрочем, я тоже это делаю. Здесь не одинок.

— Неужели это всё? Оставишь меня одного? Вот так... просто? Моя жизнь летит в тартарары, проблем навалилось, словно снежный ком. Тая... Я люблю тебя, - протягивает руку, но я не позволяю себя коснуться. - Просто дай мне шанс. Один. Ты никогда не пожалеешь...

— Только вот я тебя — не люблю, - закрываю дверь и нажимаю на газ.

— Ты справишься, справишься, справишься, - повторяю, как мантру, сквозь слезы, выезжая с парковки...

В прихожей кто-то возится с замком, будто никак не может попасть ключом в скважину, но, в конце концов, справляется.

Ясно. Костя снова пьяный.

Слышу, как хлопает дверь, шарканье ботинок по коридору.

Здорово выпивший, он вваливается в гостиную с бутылкой виски. Несет перегаром и его любимым дорогим парфюмом.

Константин садится на диван, разминает лицо ладонями, будто хочет стереть усталость, но она словно въелась намертво. Третий день он "на бровях".

Затем Костя вздыхает и запускает свою любимую шарманку:

— Тая… С ней невозможно договориться. Совсем. Понимаешь? Как будто я пустое место… - голос сиплый, с потухшей обречённостью.

Присаживаюсь рядом:

— Тебя она хотя бы слушает. Меня и вовсе видеть не желает.

Отчим криво ухмыляется, делая глубокий глоток алкоголя.

Пытаюсь выхватить из его рук бутылку:

— Костя, хватит. Ты себя убиваешь. Здоровье и так на грани, с работой страшные проблемы. Топить беды в бухле — не выход.

Он рывком отдёргивает ладонь, слегка расплёскивая янтарную жидкость.

— Да не алкоголик я! - рычит. - Просто стресс снимаю.

— Так его снимаешь, что в квартиру уже не можешь попасть! Очнись!

Снова проводит рукой по лицу. Кряхтит.

— Для тебя всё ерунда, хихоньки да хахоньки, а я потерял любовь всей своей жизни, Карина. Я люблю Таисию. Без жены мне ничего не нужно. Будто бы вмиг прозрел и понял, какое же я, блядь, дерьмо.

Я молчу, а он продолжает, глядя на меня с болью:

— Ты — моя самая главная ошибка. Наказание. Соблазн, перед которым не смог устоять. Грех, за который придётся расплачиваться всю оставшуюся жизнь. Как раз у тебя, Карина, всё сложится охуенно. Разыщешь престарелого мужика, сядешь к нему на шею и будешь наслаждаться безбедным существованием. А я… хрен найду такую же жену, как твоя мать. Вряд ли ещё обзаведусь ребёнком. Возраст к закату, и итог печален.