Книга Измена. Забудь обо мне, страница 50 – Тала Рид

Общение с Федором Анатольевичем оставило только приятные впечатления, и я окончательно убеждаюсь, что он действительно приятный мужчина, а не тот грубый тип, каким показался изначально. Тактичный, вежливый, умеющий подобрать слова и оказать поддержку, не пытаясь залезть под кожу и выяснить подробности моих неприятностей.

В конце вечера он подвез меня и подругу домой и разрешил явиться на работу на час позже, однако я все-таки пришла раньше – мне не свойственно злоупотреблять добрым отношением.

На рабочем месте ожидает гора бумаг, оставленных коллегами, и я решаю приготовить чашку кофе и начать их разбирать. Пока офис пуст - вдвойне приятно трудиться в тишине и не отвлекаться на ненужные разговоры.

Радость моя оказывается преждевременной, так как буквально через двадцать минут появляется Галина Александровна.

Слушать обвинения в свой адрес о том, какая я бессовестная - желания нет, и я с упорством вглядываюсь в экран монитора, нарочито демонстрируя свою занятость.

Галину это не останавливает, и она прямиком направляется в мою сторону, и без приглашения плюхается в кресло для посетителей.

— Я ничего не понимаю, Наташа, как же это могло случиться? – голос ее дрожит.

Сидя напротив, я наблюдаю, как она нервно перебирает в руках шарфик. Ее пальцы прокручивают материал: то скользят по поверхности, то впиваются, словно пытаясь найти в нем опору или утешение. Я вижу беспокойный взгляд Галины Александровны, и понимаю, что что-то не так.

Глаза женщины наполняются слезами, и вдруг, она начинает плакать. Никогда ранее я не видел Галю такой уязвимой, честной в своих эмоциях.

Я смотрю на нее, ощущая смесь беспомощности и злости. Не знаю, что сказать, чтобы успокоить ее, и это ставит меня в тупик.

— Что случилось? – решаю проявить человечность.

— Мила, она… Наташа, она живет с твоим мужем. Я не понимаю. А там его мать… эта женщина, беспощадная, злая, хлесткая… Почему они меня обвиняют? А Мила…

Ее слова сливаются в беспорядочный поток, и я не могу разобрать, что именно Галина пытается мне сказать.

— Успокойтесь, пожалуйста, и давайте по порядку. Честно говоря, из ваших фраз ничего не разобрать.

— Утром я приехала в квартиру, которую снимает Мила, чтобы навестить ее, доченьку любимую, - всхлипывает, - хотела обсудить ситуацию, о которой ты мне рассказала. Разобраться. Была на сто процентов уверена, что это наговор, просто желаешь семейные неурядицы и проблемы повесить виной на Людмилу.

— Так, - пытаюсь сосредоточиться на ее повествовании.

— Она мне открыла, а там твой муж – Иван, и эта беспардонная Светлана Васильевна, его мать.

По всем законам жанра я должна испытывать боль, но во мне проскакивает чувство омерзения. Светлана была в курсе Ваниных шашней с помощницей? Интересное дельце. Водили меня вдвоем за нос и наслаждались мнимым всесилием, пока я, как терпила, сдерживала себя и старалась быть гостеприимной.

— Мила беременна, - шокирует Галина. - Насколько я поняла, Она и Иван ждут ребенка, а Света, - переводит дух, - она совершенно неуправляемая. Принялась меня оскорблять, винить. Твой муж сказал, что я избиваю свою дочь, выгнала ее на улицу, заставляла заниматься проституцией. Что происходит, Наташа?

Беременна.

Одно единственное слово, как будто шальная пуля, попадает прямо в сердце.