Книга Измена. Забудь обо мне, страница 45 – Тала Рид

Стараюсь молчать, чтобы снова не раскручивать виток разборок, но едва себя сдерживаю. Светлана Васильевна ужасно язвительна и получает истинное удовольствие, когда обливает меня незаслуженными помоями.

Она продолжает ворчать, и я все-таки срываюсь:

— Не представляю, как Наташа с вами договаривалась, это же невыносимо! Можете хотя бы на минутку остановиться и перестать меня оскорблять? Иван – взрослый мужчина и способен сам определиться – с кем ему жить и как строить свою жизнь. Оставьте его в покое, снимите жилье, найдите работу; не думаю, что ваше поведение будет терпеть хоть одна вменяемая женщина вашего сына.

— Замолчи, мне твои морали не нужны. Хочешь работать? Работай, только усерднее и не промежностью; в этом будущего нет, поверь моему опыту. Вот родишь сейчас, расплывешься, а что дальше? Иван посмотрит на твою увядающую красоту и неприспособленность по хозяйству, и найдет другую - поумнее и стройнее. Или считаешь, что мужики, которых легко можно увести из семьи, потом хранят верность? Наивная глупая девка, - голос звучит издевательски.

— Я не стану это слушать, прошу лишь об одном – прекратите меня травить!

Светлана Васильевна забирает чашку с кофе и уходит в свою комнату. На часах почти полшестого, и я понимаю, что уже не усну. Становлюсь к плите и решаю сделать Ивану сырники. Возможно, зерно правды в словах мучительницы есть – мне нужно оказывать Ване чуть больше внимания и продемонстрировать, что я не такая пустая, какой выставляет его мать.

К шести я заканчиваю, принимаю душ и начинаю собираться на работу. Иван приступает к завтраку и, съев буквально два кусочка, выдает:

— Слишком сладко, Мила, ты что, вбухала сюда килограмм сахара? – морщится, и мне становится обидно.

— Я впервые готовила сырники, будь снисходительнее, - пытаюсь быть терпимее, но ощущаю стойкое желание треснуть ему, опрокинув тарелку с содержимым на голову.

И с каких пор Ваня стал так требователен? Еще вчера его интересовал только секс, а тут начинаются претензии. Я что, прислуга?

— Оно и видно, - отодвигает тарелку, демонстративно показывая, что не станет есть мою еду. – Мне на работу пора, хочу подготовиться к визиту клиентов. Поедешь со мной, или позже будешь?

— Не хочу оставаться с твоей матерью наедине, - тяжело вздыхаю, представляя, как она продолжит меня отчитывать.

— Ладно, жду десять минут, давай шустрее, - поторапливает Иван.

В голове крутится только одна мысль, и она не о внезапно настигшей меня беременности, думаю лишь о том, как бы поскорее избавиться от кикиморы в лице Светланы Васильевны, и отселить ее.

В момент, когда я практически уже готова, в дверь раздается звонок.

— Это кто? – с недоумением смотрит Ваня.

— Любовник ее, наверное, - слышу желчный комментарий Светы.

— Не знаю, - чувствую полную растерянность.

Об этой квартире знает лишь мать, и близкая подруга, но Серафима сейчас отдыхает в Испании, а мама... ей ни к чему меня навещать.

Смотрю в глазок и меня пробирает. Это все же она.

Только не это. Какого черта явилась?

Открываю и вижу ее обеспокоенное лицо:

— Людмилочка, здравствуй. Я к тебе буквально на двадцать минут, решила перед работой заглянуть, чтобы вечером не отвлекать. Тут у меня произошел скандал с Натальей, ну той, помнишь, которая нашла тебе работу? – начинает и резко замолкает.