Книга Измена. Забудь обо мне, страница 12 – Тала Рид

Приятное расслабление негой растекается по телу.

На минуту вспоминаю мать и меня передергивает. Сейчас, наверное, компостирует мозги Наташке. Конечно, не лучший вариант, что оставил жену наедине с мамой и слинял, чтобы отдохнуть, но сколько можно себя нагружать? Я зарабатываю деньги и имею право на то, чтобы их тратить и на себя.

За последнюю неделю родительница разбазарила такие суммы, что диву даюсь от ее наглости.

Подумываю о том, чтобы перекрыть для нее кран с деньгами, потому что рвение, с которым спускает кровно заработанные – не совсем здоровое. Такими темпами ни дома, ни квартиры - не светит.

Не представляю, как скажу Наталье, что мать продала жилье в Ростове. Жена у меня терпеливая, но и ее недовольство вполне объяснимо, мало кому понравится, когда львиная доля бюджета и накоплений уходят мимо семьи.

Наташа тоже не валяется на диване и неплохо зарабатывает, внося свою лепту в кубышку, поэтому имеет право взбрыкнуть.

— Как же мне тут нравится, - довольно щебечет Мила, - такая красота вокруг, я в подобных местах и не бывала.

— Понимаю, но ты еще совсем юная, все впереди, - отвечаю, размышляя о том, что сделал благое дело, выгуляв девчонку в хороший ресторан.

Довольный персонал и работать будет лучше, а между нами наладится дружеское непринужденное общение.

Мила начинает рассказывать о детстве, жизни, учебе в университете, и я осознаю, что её судьба не самая сладкая. Сколько же всего пришлось вытерпеть такой хрупкой и беззащитной девочке.

— Вам, наверное, уже пора, - спрашивает извиняющимся тоном, - заболтала совсем. Переживаю о вашей супруге, - добавляет.

— Ты такая предупредительная, - отвечаю захмелевшим голосом.

— Просто очень благодарна Наталье за то, что устроила меня в такое достойное место. Если бы не она, - в глазах Милы начинают блестеть слезы.

— Господи, что случилось? У тебя какие-то серьезные проблемы? Поделись.

— Я ведь говорила, мать… Она очень авторитарна, постоянно требует деньги, может и руку поднять.

— Да ты что! – поражаюсь. – Совсем ошалела? – срывается с губ.

— Это моя больная тема, не хочу углубляться, могу лишь сказать, что она меня сживает со свету, когда-то и на панель отправляла, только бы шуршащие бумажки в дом несла.

Слушаю и чувствую, как внутри нарастает ярость. Наташа говорила, что Галина Александровна очень приятная порядочная женщина, которая тянет дочь, вкладывается в ее образование и старается сделать все, чтобы девушка не знала ни в чем нужды, а тут… реальность убивает.

— Ты должна съехать от нее, в таких нечеловеческих условиях жить ненормально!

— Я знаю. Прости, что нагружаю проблемами, иногда хочется выговориться. Подруги не поймут, высмеют, любимого человека нет, как и крепкого плеча, которое поддержало бы и спасло от ужаса. Шампанское расслабило, мне не стоило ныть, - оправдывается.

— Прекрати, - по инерции беру ее за руку, хочется подбодрить Милу, - я рад, что ты открыта, и обязательно помогу.

— Извини, что обращаюсь с просьбой, но не мог бы ничего Наташе не рассказывать? Это достаточно личное, не хотелось бы, чтобы у матери на работе пошли разговоры. Возможно, она не самая лучшая, но не желаю ее подставлять.

Ее благородство достойно уважения. Живя в адских условиях – думает о репутации недоматери, оберегает ее от сплетен и осуждений.