Книга Измена. Подарок от мужа, страница 71 – Тала Рид

Ему не повезло. Я никогда не была падкой на деньги, и Рому выбирала тоже не по возможности швырять миллионы. Мы были простыми, бедными и целеустремленными. Всего добивались вместе, рука об руку.

Даже когда за мной ухаживал местный мажор и силой пытался вручить дорогое немецкое авто, я, нищая на то время студентка, гордо отказалась. Верила, что счастье не в бумажках, и только выбрав по сердцу и с любимым человеком смогу заработать и достичь всего сама.

Так и вышло. Перспективный Ромка доказал, что ради любви готов на все. Никогда ничего не требовала, но его уверенность, что я достойна лучшего, двигала лучше всяких упреков и давления.

И вот передо мной зажравшийся Святослав Андреевич, убежденный, что всё и всех можно купить.

В чем-то он прав – продается и покупается всё, но… правда, не все.

— Ублажать? – смотрю на него, как на шута горохового. – Вы точно подобрали правильное слово? Я не нуждаюсь в подобном.

— Девочка моя, - убирает телефон в карман, и улыбается, точно чеширский кот, - я таких, как ты, щелкаю словно семечки.

Слова участкового о том, что нужно все записывать, всплывают в мозгах как откровение. Достаю из сумки телефон, кладу на стол и нажимаю запись. Видео, конечно, не сниму, слишком подозрительно это будет выглядеть, но речь самоуверенного циркача – легко.

— Святослав Андреевич, давайте говорить официально, если вы желаете заключить договор, то я только "за". Образцы работ у вас есть, эскизы детально прорисованы, выбирайте, мы будем рады сотрудничеству.

— Малыш, ну ты же не такая глупая, чтобы поверить, что такие, как я, готовы с конторкой типа вашей, признаю, отличного качества, но маленькой, идти на сделку без приятных бонусов. Уверен, ты думаешь, нахера я такому шикарному мужику, но я обожаю женщин типа тебя – холодных, недоступных, корчащих из себя целок, - от его слов становится мерзко.

— Думаю я о другом, неужели, имея миллионы, возможно, миллиарды, можно так себя вести? Я не игрушка, и не продаюсь. Жаль, что вы считаете иначе и верите, что купить и продать можно любого, включая собственную дочку.

— О, Ромуля пожаловался? Есть такой момент, Аня растет без матери с трех, мачеху ненавидит, а я… Нравится мне делать для дочери все. Имею право. Возможности.

— Покиньте мой кабинет, - не выдерживаю.

— Отказываешь? Я уже твоему ослу озвучил, чем это чревато, смелые? – начинает открыто хохотать.

— Простите, не понимаю о каких ослах речь, мне нужно работать, давайте закончим. Условия в договоре, не устраивают? Бывает. Найдите других производителей, мы не претендуем на лучших при таких вводных.

— Ты хочешь, чтобы трахал тебя не я? Окей, - поправляет галстук. – Тогда тебя поимеет пару мужиков из моей банды, и что докажешь? Не артачься, малышка, поехали устриц поедим, выпьем вина белого, на финале отсосешь и подпишем контракт, - гнет свою линию.

— Оказывается вот как люди добиваются успеха, - холодно чеканю.

— Ой, какая ты милая, усраться, знаешь скольких я прикопал? Вот этими руками убивал и душил блядей, которые перечили, - выставляет обе, как трофей.

Хотелось бы сказать, что чувствую себя защищенно, но мне страшно. Я вспоминаю Рому, его глаза, и хочется плакать. Хочу к нему. Как выстоять? Не сломаться?

— Милая моя, большие бабки – большие потери. Ты думаешь, что я заработал свое состояние, выстилаясь, как ты и твой уебан?