Книга Мой сводный, страница 47 – Тала Рид

Смотрю на Асю и чувствую в теле дрожь.

Нашлась.

Я знал, что мы еще встретимся.

Теперь, моя дорогая, тебе никуда от меня не деться….

Настоящее

Отец Кисляева убивает своими речами. Получается, что Федя никогда и не был моим благодетелем, он тупо вешал на уши лапшу, а я и рад был жрать ее и обманываться.

Мое слепое доверие к Федору меня и подвело. Еще тогда я был удивлен, зачем мажористому мальчику из богатой семьи помогать провинциальному нищеброду типа меня? Доброты ради? Так Кисляев не самый ярый представитель альтруистов, сказал бы даже наоборот.

Со временем я убедил себя, что он не так уж и плох, а издержки характера бывают у каждого. Казалось, что ему просто нужен был друг, который и в огонь, и в воду. Среди богатеев себе подобных у Кисляева никогда не водилось достойных дружков. Как утверждал он сам – подставят и глазом не моргнут.

На деле, он сам и подставил. Только меня.

Нашел неопытного и, скажем прямо, не самого богатого простого парня и повесил камень благодарности на шею, а я и рад стараться, прикрывая все косяки друга, мол, он же вот для меня сколько сделал, он же вот какой благородный.

Сука. Просто конченое мудло.

Если добавить его романчик с Асей за моей спиной – хочется и вовсе его разодрать.

Из кабинета Николая Степановича выхожу в полной уверенности того, что отчисляться из универа не буду, это мое достижение и коверкать свою жизнь из-за игр мудла – не стану. По поводу предложения по работе я обещал подумать, но крайне сомневаюсь, что захочу в будущем контактировать с этим семейством, несмотря на то, что отец достаточно неплохой человек, который и сам варится среди своих детишек, мечтающих его наебать при любой возможности.

Возвращаюсь в свою новую квартиру дико заведенный. Последние дни выжимают мои нервы до предела. Все кажется таким грязным и мерзким, что хочется встать под воду и натирать себя мочалкой до одурения, чтобы отмыться от дерьма.

Никогда не понимал таких людей как Федор, потому что всегда пытался жить по душе и совести. Даже сейчас, когда появились финансы, не пользуюсь ими для того, чтобы кого-то принижать.

Из душа выхожу чуть расслабленным. Наливаю немного виски, так как хочу отключить голову и выкинуть из нее мусор дня.

Звонок в дверь удивляет. Кто может сюда ко мне приехать?

Квартира новая, толком в ней никто не бывал, мать, да пару знакомых, включая Кисляева, но его я вычеркиваю сразу из претендентов на визит. Слишком ссыкливое он существо, чтобы явиться и рассказать правду, быть честным и во всем признаться.

Открываю дверь и вижу… Асю.

— Ты зачем пришла? – первый вопрос стальным голосом.

— Хочу поговорить, - отвечает, опуская глаза. Вижу, что она бледная и действительно расстроенная.

— Мы разве мало пообщались? Ты уже все рассказала, и про интрижку с Федей, и про ваши неземные чувства, что-то хочешь добавить? Прости, Ась, мне правда все равно, как ты его любила и сгорала от желания.

— Это неправда, - чуть слышно произносит.

— А где она истина? Не подскажешь? В последние дни я усомнился, что вообще есть.

— Можно я войду? – поднимает глаза, а в них стоят слезы.

Интересно, что ее подтолкнуло ко мне приехать? Понимаю, что адрес, скорее всего, дала мать, но вот мотивация для меня непонятна. Все решено, я съехал с дома, больше не навязываю себя сводной, к чему снова беседы?