Книга Развод. Семья вдребезги, страница 66 – Тала Рид, Марита Рэй

Последние месяцы он откровенно плевал на наш брак, отношения и ребенка. Я пыталась барахтаться, чтобы как-то вырулить из кризиса, верила, что рождение Ивана сказалось на тонкой душевной организации мужа, выбило из привычной размеренной жизни, но теперь осознаю, как была глупа.

Если бы Андрей любил меня, не игнорировал бы разбитое состояние родного человека, бессонные ночи и проблемы с сыном. Он бы протянул руку, подставил крепкое плечо, и сделал все, чтобы я ощутила себя важной и нужной, а не инкубатором, которого использовали и превратили в няньку и домработницу без намека на тепло и ласку.

— Пусть живет, брату еще карьеру строить с нуля, мамочку обеспечивать, и не забывать платить Ванюше алименты.

— И то верно. Хотя… я, конечно, безумно зла на Андрея, но такого конца не желаю. Было и хорошее, между нами, а итог — на его совести.

— Знаю, Элина, — мягко отвечает. — Более того, понимаю твои чувства и переживания.

— Думаешь, он действительно сожалеет об измене? — срывается с губ.

— Мужчина, истинно покаявшись в подобном, сделает все, чтобы вернуть расположение супруги. Прости, в список поступков и подвигов завоевания, никак не входит пункт самоубиться, чтобы вызвать жалость, это манипулиция.

— Ты прав, — киваю. — Мне неловко просить, но ты не посидишь с Иваном, пока я встречусь с адвокатом? Не хочу затягивать с процессом.

— Никуда не придется ехать, через час он будет здесь. С Ванюшей погуляю, не беспокойся, — уголки его губ приподнимаются в легкой улыбке.

Андрей

— Я же просил, уйди! — ощущаю небольшое облегчение после прочищения желудка.

— Сейчас станет получше, — морщится Раиса, снимая с себя одежду. — Фу!

— Извини уж, гостей не ждал.

— Нужно вызвать скорую, сделать промывание.

— Клизму себе лучше сделай, пусть уменьшат количества нечистот в организме, — огрызаюсь.

— Видимо, дорогой, ты мало таблеток сожрал, раз находятся силы хамить.

Любовница раздражает. Жужжит и жужжит, как надоедливое насекомое.

— Прикройся, не надо трясти сиськами перед носом, мне и так хреново, — снова возникают позывы.

— Все! Я звоню в скорую. Андрей, быть может, ты не самый успешный и перспективный, но жить придется. Я не готова лишаться того, кто меня любит.

Снова о себе.

Мания величия, граничащая с шизофренией.

В животе резь, крутит и вертит так, что, кажется, сейчас...

В дверь раздается звонок.

— Ты кого-то ждешь? — смотрит растерянно Рая.

— Нет.

— Скорую не вызывал? — прикрывает голую грудь ладонью.

— Я уже ответил, — опираюсь на стол. Ноги безумно дрожат, а перед глазами мельтешат белые точки, отплясывающие ча-ча-ча.

Три пачки таблеток от диареи — перебор.

Наверное, лучше бы прикинулся больным, чем реально обжирался препаратами.

Жена не торопится спасать.

Как же мне плохо!

— Открыть? — не унимается Раиса.

— Ты еще трусы сними и вперед, — рявкаю.

Марьяна, что ли, приехала?

Пока мы препираемся, издалека раздается треск и в квартиру кто-то входит.

— Мамочки! — пищит любовница.

Через секунду перед нами оказываются люди Ильи. Двое мужчин на секунду замирают, а потом начинают громко ржать.

Картина еще та: голая Раиса, облеванный пол, и я, шатающийся, будто напился до поросячьего визга.

— Это не то, что вы подумали! — визжит идиотка.

Амбал покрупнее достает телефон и делает несколько фото, а затем произносит: