Книга Развод. Семья вдребезги, страница 16 – Тала Рид, Марита Рэй

— Рая, если это все — покинь кабинет. У меня куча работы, и некогда трещать о ерунде.

— Ладно, — послушно кивает и встает. — Можно на прощание поцелую?

— Нет.

Она приближается ко мне и резко разворачивается спиной.

— Ой, здесь что-то на полу блестит.

— Где? — не понимаю, о чем она.

— Сейчас подниму, — нагибается, и я вижу оттопыренную аппетитную задницу во всей красе. Затем Рая резко подтягивает платье, и перед глазами возникает черная тонюсенькая полоска между ягодиц; цепляет ярко красными ногтями лямки от нижнего белья и снимает трусики.

Это просто шок.

Пялюсь на задний вид ее промежности и охреневаю. Бывшая окончательно рехнулась, за неделю до свадьбы устраивать откровенный стриптиз.

В паху становится тесно, и член молниеносно наливается.

— Что ты творишь? — раздраженно обтягиваю платье.

— Ничего, — хихикает. — Помогаю в уборке помещения. Ну, мне пора, — без разрешения целует меня в щеку. — Со щетиной тебе лучше, Андрей. Выглядишь более сексуально.

— Иди давай, — злюсь, понимая, что сдерживаю себя из последних сил, чтобы не завалить Раису на свой рабочий стол и жестко не оттрахать.

— До свидания, — швыряет трусики в лицо и направляется к выходу.

— Сука! — бью кулаком по столу.

За что мне это?

Соблазны, домогательства, вернувшаяся бывшая...

Поддеваю пальцами кружевные черные стринги и подношу их к носу, делая глубокий вдох.

Аромат Раи пьянит.

Я не собираюсь изменять жене.

Нет!

Я люблю Элину. По крайней мере очень уважаю и ценю.

Но, черт побери, до чего же сладкая эта стерва Раиса.

Поднимаю трубку и набираю помощницу.

— Наташа, в течение пятнадцати минут меня не тревожить.

— Хорошо, Андрей Геннадьевич.

— Расстегиваю ширинку и решаю снять напряжение...

— Доброе утро, моя хорошая, — прижимает к себе Андрей и проводит рукой по животу, — и тебе, мой сладенький пупсик, — опускается и целует нашего малыша. — Скоро ты уже родишься, мы с мамой тебя очень любим и ждем.

Невероятно приятно наблюдать картину того, как супруг милуется с ребёнком.

Андрей постоянно повторяет, как желает, чтобы сын появился на свет, и старается максимально проявить ко мне заботу.

Я, конечно, понимала, что он хочет стать отцом, но не думала, что во время беременности будет таким ласковым и трепетным.

Муж каждый раз посещает со мной врача, сопровождает на всех УЗИ, и балует настолько, насколько вообще это возможно.

Идеальную картину портит только свекровь, но я практически исключила ее из своей жизни. Общение с Марьяной — сплошной негатив, который в моем положении категорически недопустим.

Думаю, что и после рождения сына продолжу ее избегать.

В женщине столько агрессии и злости, сомневаюсь, что внук будет любимым и желанным. А обижать и выплескивать яд в сторону моего малыша — никому не позволю.

— Что тебе приготовить? Может быть, желаешь что-нибудь особенного? — спрашивает супруг.

— Я еще не голодна, позавтракаю чуть позже.

— Ты, возможно, и нет, но вот Коленька точно голоден. Посмотри, как бьется ножками наш будущий футболист, требует, чтобы его покормили.

От этого имени буквально передергивает.

— Какой еще Коленька?

— Мне нравится, — довольно цокает, — Ветровский Николай Андреевич, красиво звучит, правда?

— Нет. Не хочу называть ребенка так, как вы планировали с Раисой, — морщусь от одной лишь мысли, что он вообще это предложил.