Книга На адреналине, страница 60 – Кира Оллис

Ха! Забыл упомянуть, кто ему помог. Сукин сын.

А сейчас… Уже пять дней он живёт у Доминика, пока в его комнате делает ремонт нанятая бригада. Но даже после его завершения пусть больше не ждёт от меня наведения порядка. Все обязательства по пари считаю расторгнутыми в одностороннем порядке. Пусть только попробует «наказать», как он выразился в клубе.

Мысли о том, что Кроу запорол гонку ради моего спасения, тоже отбрасываю прочь. У него всегда и во всём есть личный интерес. Если бы со мной что-то случилось, об этом шоу прознали бы родители, да и не только. Представляю, какую шумиху подняли бы в прессе: «Сын будущего члена Конгресса замечен в нелегальных шоу. Что дальше? Наркоторговля?»

— Адри?

Кроу так застрял в моих раздумьях, что я и забыла ответить на вопрос Дейзи.

— До него почти целый месяц, – буркаю я, подойдя к огромному экрану с обновлённым расписанием. – Сначала нужно пережить День студентов.

— Ой, не говори. Будем шутами на улицах города, хотя, по идее, это нас надо развлекать. Наш же день!

Руководство университета придумало забавный проект для третьего курса: автоматический зачёт по любому предмету на выбор за участие в развлекательной рекламной акции. На нас будут аниматорские костюмы с эмблемой университета, и мы должны будем агитировать проходящих мимо детей и их родителей, вещая о престижности высшего образования. И это пол беды. На нас будут висеть коробки для пожертвований, и собранные средства нужно будет в День благодарения передать Базилике непорочного зачатия Девы Марии. Команда, собравшая больше всего денег, не только автоматом получит зачёт, но и будет освобождена от финальных экзаменов будущей зимой.

Как ни странно, заявки подали очень многие. Проще пересчитать тех, кто не подал. Ещё бы, в костюмах твоего лица никто не увидит. Почему бы не попозориться несколько часов ради благого дела и получения зачёта? К примеру, по психологии дипломатии и переговоров… Как раз сейчас у нас и будет класс по этому предмету. Вероятно, я бы с удовольствием его посещала, если бы не старикан-профессор, который меня невзлюбил с первого взгляда на пирсинг в нижней губе.

— Адриана! – не дойдя до аудитории, слышу за спиной оклик Томаса.

У смехотерапии Николь появился побочный эффект: всякий раз, когда я смотрю на парня, начинаю хихикать, а он, скорее всего, считает, что я так заигрываю.

Время ещё есть, поэтому тяну Тома за руку в сторону подоконника, чтобы поболтать. Всё-таки мы с ним вроде как встречаемся. А если учесть, что в обозримом будущем я останусь на нуле, не могу себе позволить раскидываться парнями направо и налево.

Он берёт меня за обе ладони и начинает растирать костяшки пальцев. Пристально слежу за этим проявлением нежности, понимая, что ничегошеньки не чувствую. Абсолютное равнодушие. Ни единой мурашки не проскочило, отчего злюсь на саму себя.

— Как дела? – Взгляд побитого щенка и скромная улыбка совсем не вяжутся с массивной комплекцией местной звезды футбола.

— Всё супер, готовлюсь идти на эшафот, – кошусь на аудиторию, вызывая наигранный смех у Томаса. По нему видно, что он нервничает, общаясь со мной. Должно быть, не чувствует взаимности, вот и боится быть естественным, чтобы не ляпнуть лишнее.

— У тебя, оказывается, потрясающая улыбка, – любезничает парень, обнажая ровный ряд верхних зубов. – Почему раньше ты так мало улыбалась?