Книга Моя (не) зависимость, страница 25 – Аня Истомина

— Мне не желательно ее светить.

Собеседник на другом конце провода немного посопел в трубку, потом все же сжалился.

— Минут через тридцать буду. А пока что клади холодный компресс на лоб и меняй периодически.

Наверное, впервые в жизни тридцать минут длились так долго. Я сидел возле Сони и то и дело смачивал полотенце в холодной воде. Девушка прекратила метаться, просто лежала без движения и тихо поскуливала, не приходя в сознание. Я обтирал ее горячую шею и ткань вмиг нагревалась.

Когда дверь открылась, и старый друг вошёл не разуваясь, молча отодвинул меня с дивана, я испытал такое облегчение и благодарность, что трудно передать словами.

Он быстро набрал в шприц разные препараты. Бесцеремонно оттянув девушке трусы с ягодицы, вколол укол и уже потом поставил подмышку градусник. Спецназовец.

— Рассказывай, — глянул с усмешкой на меня, бродящего из стороны в сторону. Я остановился и, вытащив руки из карманов домашних брюк, развел их в стороны.

— Это не я, оно само.

— Симпатичная малолеточка.

— Свалилась, как снег на голову, в прямом смысле. А мне такая как раз для работы нужна. Она без документов, жилья. Пришлось оставить у себя под присмотром.

— И в каких вы отношениях? — поднял бровь доктор.

— Ни в каких, — зло прошипел я. — В рабочих.

— А зря. — доктор посмотрел на градусник и присвистнул. — Сорок один!

— Делать что? Скорую вызвать все-таки?

— Кофе делай. Сейчас все нормально будет.

Иван был высоким широкоплечим мужиком сорока лет. Он носил густую бороду и очки. Сейчас работал врачом в хирургии, а когда-то служил в спецназе и участвовал в Чеченской кампании. Мы сидели на кухне и завтракали.

— Я даже умыться не успел, — хмыкнул доктор, запихивая в рот бутерброд. — Почему ты её ещё не отодрал, кстати? Несовершеннолетняя?

— Совершеннолетняя, — огрызнулся я. — У меня есть для этих целей специально обученная женщина.

— Одна женщина — хорошо, а две — лучше!

— Иван, ты — брат моей покойной жены! — не выдержал я. — Прекрати издеваться.

— Я не издеваюсь, — невозмутимо мотнул головой друг. — Но сестры уже давно нет, а ее муж, и по совместительству мой друг, все ещё живёт где-то в прошлом. Тебе семья нужна. Спасибо, хоть эта девочка с тебя пыль стряхнула.

— В смысле? — замер я, не понимая, что имеет ввиду товарищ.

— Видел бы ты себя со стороны, когда метался туда-сюда по комнате! — хохотнул Иван. — Волнение, искренние эмоции!

— Конечно, — уверенно ответил я. — Она единственная подошла на сложную роль наживки для педофила!

— Не пизди! — от души выдал мужчина и, услышав из комнаты кашель, встал из-за стола. Я пошел следом.

Соня сидела на диване и с трудом удерживала равновесие.

Друг присел перед ней на корточки, взял за запястье и пристально посмотрел в глаза.

— Как тебя зовут?

— Соня, — шепотом ответила девушка и снова закашлялась.

— Я доктор. Открой рот. — он посветил фонариком в горло и констатировал. — Ангина. На антибиотики аллергии нет?

— Нет.

— Тогда ложись, я вколю тебе лекарство. Дядя Саша поделает тебе уколы и спустя пару дней, станет лучше.

— Можно не нужно? — вяло сопротивлялась Соня.

— Можно. Но не нужно. — согласился Иван и набрал шприц. — У тебя была высокая температура. Если не будешь лечиться, заработаешь осложнения на сердце и суставы, в тридцать лет начнёшь разваливаться, как старая бабка. Чего ты испугалась? Дядя Саша ведь тебя не обижает?