Книга Как приручить альфача, страница 27 – Аня Истомина

Елена, кажется, Александровна, которая, похоже, уже где-то хорошенько накидалась, поднимает рюмку в воздух.

— Все мужики козлы, – улыбается вымученно.

— Звучит как тост, – вздыхаю и залпом выпиваю коньяк, потому что мне тоже не везет с мужчинами. Решаю, что посидим полчасика, и я отправлю ее домой на такси. – Крепкий какой… Так что за горе у тебя приключилось?

— Я не могу родить, – всхлипывает.

— Почему? – удивлённо смотрю на неё, сразу же наполняя бокалы, потому что у меня не так много времени, а допоздна засиживаться не хочется. – Со здоровьем что-то не то?

— Нет, – вздыхает, – не от кого.

— А, ну это дело поправимое. Пьём?

— Да, – улыбается Елена Александровна сквозь слезы и чокается со мной.

За разговором постепенно выясняется, что у нас с Леной много общего и чем больше она откровенничает, тем сильнее я проникаюсь, почувствовав в ней родственную душу. У меня как-то не сложилось с подругами, поэтому меня тоже сейчас тянет на откровения.

— Ты здорова, фертильна – родишь. Мне вот путь к материнству вообще закрыт. – усмехаюсь, прикуривая прямо в кабинете, потому что коньяк мы почти уговорили и меня развезло.

— Почему? – удивляется Лена.

— Да у меня в роду одна онкология, – отмахиваюсь. – Мать, отец, тётки, бабки – никто своей смертью не умер.

— Ты боишься, что у ребёнка может быть наследственное? – участливо вздыхает она.

— И это тоже. Больше боюсь сама кони двинуть и сироту после себя оставить, – усмехаюсь невесело.

Это один из моих самых больших страхов, наверное. И я никому о нём не рассказывала, отделываясь шуточками про счастливую холостяцкую жизнь. На самом же деле, я очень тяжело переживала, когда уходили мои родные. Слишком рано, слишком внезапно.

— Да ну, брось ты, – успокаивает меня Лена. – Сейчас же всяких анализов полно. Да и лечение не такое, как раньше.

— Вот и ты брось, – пристально смотрю на внезапную подругу по несчастью. – Сейчас реально медицина шагнула вперёд, поэтому хочешь – от донора рожай, хочешь – в клуб иди и трахни какого-нибудь симпатичного да помоложе, если денег нет.

Почему-то представляю в этот момент Влада. Красивый, сволочь, и дети у такого будут красивые. Повезет кому-то.

— А ты бы пошла? – усмехается она кисло.

— Ну, если бы приспичило так, как тебе, то пошла бы. Хотя проще донора найти, – пожимаю плечами.

— Да я пыталась, – вздыхает, и мы снова чокаемся. – Мне не нравятся доноры из клиники. А тот, который нравится, отказался.

— Вот мудак, – констатирую факт. – Но, с другой стороны, раз ты ещё и перебираешь, значит, зажралась и не очень-то и хочешь.

— Да хочу я, – возмущается, икая. – Просто… просто дура, похоже. Понравился один и всё, на других теперь смотреть не могу. – внезапно звонит телефон, и Лена внимательно смотрит на цифры на экране. – О, лёгок на помине. Даже слышать его не хочу.

Тянется к телефону, чтобы сбросить. А у меня такая злость накатывает. Пользуются нами, женщинами, все, кому не лень. А мы влюбляемся, как дуры, а потом страдаем.

— Подожди, – забираю телефон и, сфокусировавшись, жму на зелёную кнопку. – Пошёл в жопу, урод. Сиди со своими золотыми сперматозоидами и дрочи в одиночестве.

Лена замирает с открытым ртом. Бледнеет.

В трубке пару секунд висит абсолютная тишина, а потом всё же раздаётся слегка удивлённый голос.