Книга Как приручить альфача, страница 18 – Аня Истомина

— Пожалуйста. – смотрю на него.

— Что “пожалуйста”? – хмурится Влад.

— Говорить это слово научись, а то командами разговариваешь. “Пожалуйста, не кури, у меня аллергия”. “Пожалуйста, сходи в магазин”. Не трудно, и, глядишь, даже и воспитывать никого не придется. – вздыхаю, ныряя под его руку, и ухожу из кухни.

Приняв душ и переодевшись в уличную одежду, заглядываю в комнату. Влад сидит на краю дивана и обрабатывает рану.

— Какую бритву купить?

— Любую. – бросает.

— А трусы? – уточняю холодно , потому что этот гад даже не удосуживается посмотреть на меня.

— Любые, – цедит. – Кошелек на тумбочке в прихожей.

Обуваюсь, накидываю куртку и выхожу из квартиры. На душе погано. И курить хочется до безумия. Злюсь. Неприятно мне это все. Понимаю, что могли бы поговорить иначе, но что уж теперь голову пеплом посыпать? Дело сделано.

С одной стороны, Влад сам виноват, нужно уметь сдерживать свои порывы. С другой – мне стыдно, что я так из-за каких-то сигарет психанула. Он же меня спас. Реально не по своей воле у меня живет. Про то, что купил продукты за свой счет и поесть приготовил, уже молчу.

Закупив два пакета продуктов, чтобы Владу не нужно было ничего покупать больше, захожу в магазин белья. Я впервые в жизни покупаю мужские трусы. Уточнить размер не догадалась, поэтому беру две пары разных по совету продавца, какой-то домашний костюм, и возвращаюсь обратно.

Отряхнув лавку от снега, плюхаюсь на нее и медленно курю, то и дело сердито поглядывая на тлеющий огонек. Первая пара затяжек приносит облегчение, а потом просто горечь и едкий дым в горле.

Злюсь снова. Потому что мы полаялись из-за сигарет, блин, и теперь, как только я курю, то думаю об этом и нервничаю еще сильнее.

Не докурив, выбрасываю бычок в урну и встаю.

— Наташка, стой! – раздается за спиной.

Оборачиваюсь на знакомый голос. Это дед-алкоголик с крайнего подъезда, сейчас будет денег занимать на опохмел.

— Угости сигаретой, – просит.

Со вздохом достаю из кармана пачку и тяну ему.

— Всю забирай, – отмахиваюсь, когда он собирается вытащить из нее пару штук.

— Ты чего это? – удивляется дед.

— Бросаю, – усмехаюсь, а самой хочется разреветься почему-то.

Открыв дверь, скидываю обувь и затаскиваю тяжеленные пакеты на кухню.

Начинаю разбирать продукты в холодильник. Слышу шаги босых ног, но не оборачиваюсь.

— Трусы где? – слышится сбоку.

— Пакет у входа стоит. Там все тебе. – отзываюсь, не глядя.

Пусть на себе прочувствует, как это приятно, когда ты будто разговариваешь со стенкой.

— Почему деньги не взяла? – не унимается.

— Подарок, – все же бросив на Влада быстрый взгляд, разворачиваюсь, оставив пакеты, и хочу уйти.

Я не умею конфликтовать. Могу вспылить, но быстро сдуваюсь и начинаю терзаться чувством вины. Поэтому, проще ретироваться и не разговаривать эти пару дней. Вот это я могу запросто – я вообще не люблю разговаривать.

Меня останавливает аккуратный, но жесткий, хват на руке.

— Можешь оставаться, я в ванную все равно пойду, – бросает Влад коротко и, отпустив меня, выходит.

Пока он плескается, меняю окровавленное постельное белье на чистое, оттираю плиту от брызг жира, мысленно матеря и Влада, и стейки. Хочу курить. Поэтому чтобы хоть как-то перебить никотиновую ломку, ем эти самые стейки, вытянув ноги и положив их на второй стул.